Издание Euractiv сообщает, что Швеция заявила о сокращении двусторонней помощи Украине и предложила вновь вернуться к обсуждению использования замороженных российских активов для покрытия дефицита, о котором заявил Зеленский. Однако стоит вспомнить все перипетии, которые ранее проходило это предложение…  

Фото: Геннадий Черкасов

Находясь с визитом в Киеве, министр иностранных дел Швеции Мария Мальмер Стенергард выразила обеспокоенность тем, что двусторонняя поддержка Украины фактически сокращается, а страны ЕС предпочитают ссылаться на уже одобренный кредит. По ее словам, этих ресурсов недостаточно, и Украине требуется больше средств для продолжения боевых действий. В Брюсселе, впрочем, относятся к возобновлению дискуссии скептически. Один из высокопоставленных чиновников ЕС прямо заявил, что препятствия и оговорки со стороны ряда государств-членов остались прежними.

Камнем преткновения остается позиция Бельгии. Именно на площадке бельгийского депозитария Euroclear заблокирована основная часть российских средств: по данным на 2024 год, речь шла о 191 миллиарде евро в виде денежных средств и ценных бумаг. Во время недавнего визита в Киев министр иностранных дел Бельгии Максим Прево повторил, что его страна не может в одиночку нести риски выплаты долга России, если Москва успешно оспорит конфискацию в суде. Брюссельские дипломаты напоминают, насколько тяжело шли прошлые переговоры: тогда премьер-министр Бельгии Барт де Вевер занимал крайне жесткую позицию, давая понять, что не допустит такого решения. Многие в столице ЕС признаются, что не видят желающих снова «биться головой о стену».

Идея использовать замороженные российские суверенные активы не нова. Активно ее начали обсуждать в 2025 году, когда канцлер Германии Фридрих Мерц предложил создать механизм так называемого «репарационного кредита». Предполагалось, что Украине выделят около 140 миллиардов евро, а обеспечением выступят доходы или сами заблокированные средства. При этом Украина должна была бы возвращать кредит только в том случае, если Россия выплатит репарации. Однако против выступили не только в Бельгии, но и в Италии, а также во Франции. Президент Эммануэль Макрон и другие политики соглашались лишь на передачу прибыли, полученной от реинвестирования замороженных активов, но не самой их основной суммы. В Бельгии указывали на опасный прецедент: если страны увидят, что резервы могут быть изъяты по политическому решению, они начнут выводить свои средства из европейской юрисдикции.

Тем не менее формальный мандат на проработку юридических и технических аспектов у Евросовета сохраняется. В выводах саммита от 18 декабря говорится о продолжении работы над инструментами «репарационного кредита», а Евросоюз оставляет за собой право использовать активы для погашения кредита Украине на 90 миллиардов евро. Но, как отмечают дипломаты, наличие мандата не означает политической готовности его реализовать.

Москва же последовательно называет любые действия со своими зарубежными активами незаконными. Президент Владимир Путин заявлял, что попытки изъять российские активы «это не кража, а грабеж», и они не останутся без ответа. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отмечал, что ответственность за возможную конфискацию ляжет как на страны, так и на конкретных людей. В российском МИДе называли планы по выделению Украине «репарационного займа» попыткой присвоить то, что принадлежит России по праву.