Август в российской экономической истории давно носит статус «черного месяца» для отечественной валюты. Именно в последний летний месяц рубль чаще всего переживал тяжелейшие потрясения, главное из которых — дефолт 1998 года — до сих пор живет в народной памяти как глубокая национальная травма. Стоит ли в этом году ожидать повторения «августовского проклятия», включит ли государство «печатный станок» и чем текущая ситуация отличается от кризиса двадцативосьмилетней давности — в материале «МК».

В конце июля 2026 года рубль демонстрировал умеренное ослабление к ключевым мировым валютам на фоне нефтяных качелей. Но вот настал август — месяц, который аналитики давно окрестили «проклятым» для российской валюты.

По данным аналитических исследований, за последние 28 лет (с 1998 года) доллар укреплялся к рублю в августе в 20 случаях. Абсолютным антирекордом стал дефолтный 1998 год: тогда на фоне кризиса и расширения валютного коридора американская валюта взлетела в цене к целковому сразу на 58% всего за месяц.

История знает и другие потрясения последнего летнего месяца. В августе 2008 года начались боевые действия между российскими и грузинскими войсками в Южной Осетии. И хотя конфликт не был длительным, он резко обострил геополитическую обстановку. На фоне одновременно разворачивающегося мирового экономического кризиса в том месяце рубльй ослаб примерно на 3% к доллару, а дальше – уже осенью — он покатился вниз с ускоренной силой. 

Если листать страницы истории дальше, то в 2011-м паника из-за снижения суверенного рейтинга США стоила рублю почти 5%. В 2014-м он потерял около 4% из-за первых санкций и очередного обвала нефтяных цен, в 2018-м ослабление достигло 8% на фоне новых санкционных угроз, а в августе 2023 года доллар вновь пробил психологическую отметку в 100 рублей. Относительно свежий шок пришелся на 2024 год: после санкций против Мосбиржи и остановки биржевых валютных торгов курс доллара в конце лета вырос на 5,2%.

Несмотря на мрачную статистику, сезонность не гарантирует катастрофы. Хотя рубль слабеет в августе чаще, чем укрепляется, но главный вывод, к которому приходят аналитики в своих исследованиях — в большинстве эпизодов речь шла о коррекции в пределах нескольких процентов. В этом году резкого обвала не прогнозируют, однако бдительность терять не стоит, ведь макроэкономические риски сохраняются.

При каких условиях последний месяц лета-2026 станет «черным» для рубля, «МК» рассказал независимый инвестиционный аналитик Александр Разуваев.

— Каждый август россияне с замиранием сердца следят за курсом доллара и евро, а в последние годы, вероятно, ещё и юаня. История подкидывает нам поводы для тревоги: 1998, 2008, 2014, 2024-й годы. Насколько обоснован страх перед «августовским проклятием» в 2026-м?

— Конечно, 1998 год все помнят — это для многих и личный ужас, и коллективная травма. Хотя на самом деле можно посмотреть и на более ранние события и вспомнить ещё и кризис межбанковского кредитования августа 1995 года. Но главное, что сформировало наш исторический страх, — это, конечно же, дефолт 1998-го. Тогда сошлось всё: резко ослабевший курс рубля, падение цен на нефть, системный кризис неплатежей. Все деньги страны были заперты в пирамиде ГКО (государственных краткосрочных облигаций)…

Я не думаю, что в этом году случится что-то подобное. Сценарий 1998-го нам не грозит. Но люди просто привыкли нервничать в конце лета по поводу валютного курса, и это понятно.

— Так что сейчас нас спасет от исторического дежавю? Рост цен на нефть на мировом рынке?

— Нефть, безусловно, влияет на рубль, и сейчас она волатильна из-за напряженности на Ближнем Востоке. Но главная гарантия стабильности рубля в случае обострения санкционного давления или внешних шоков — это жесткая денежно-кредитная политика и высокая ключевая ставка ЦБ РФ. Они выступают нашим щитом.

— Значит ли это, что беспокоиться не о чем?

— Рубль в августе может оказаться немного дешевле, чем обычно. Впрочем, как и российские активы в целом, но ничего критичного в этом нет. Правда, мы привыкли говорить, что между нынешним временем и 1998 годом нет ничего общего. Однако, к сожалению, кое-что общее появилось, и об этом нужно заявить честно.

— Что именно вас настораживает?

— Структура денег в экономике. Все деньги сейчас — это сбережения населения. Банки, получая эти средства, вкладывают их в ОФЗ (облигации федерального займа). Свободных, «лишних» денег в системе нет, а текущие геополитические вызовы требуют колоссальных средств. Именно из-за этого дефицита свободной ликвидности фондовый рынок акций сегодня такой дешевый.

— В соцсетях и интернет-чатах нет недостатка в паникерах, которые предрекают гиперинфляцию и обвал. Насколько обоснованы эти страхи?

— Я считаю, что ничего страшного не произойдет. Конечно, я тоже читаю разнообразные конспирологические версии на популярных экономических ресурсах, и должен признать, что всякие люди с пониженной планкой умственной ответственности любят там предрекать, что власти вот-вот включат «печатный станок», что банки перестанут кредитовать реальный сектор, а ЦБ РФ будет напрямую скупать ОФЗ у Минфина, чтобы раскрутить маховик инфляции. В этом случае, конечно, курсу рубля придется туго.

Но я уверен, что такие сценарии не реализуются. У денежных властей достаточно мудрости и инструментов, чтобы не допустить подобного развития событий. Рублю можно доверять. Деньги на вкладах по-прежнему реально и весьма выгодно хранить в банках. Рубль чувствует себя хорошо, и если геополитика не подбросит совсем уж скверных сюрпризов, и дальше будет также.

— Но ведь история 1998 года навсегда изменила страну. Стоит ли нам готовиться к каким-то тектоническим сдвигам, если мы все-таки наступим на те же грабли?

— Помнить то время, конечно, надо. Последствия 1998 года были очень серьезными и определили развитие страны на десятилетия вперед. Поэтому августовские колебания курса — это не просто повод купить или продать валюту. Это напоминание о том, как хрупок экономический баланс и как важно учиться на ошибках прошлого. А прошлое, как мы видим, иногда любит постучаться в дверь.