Россияне ускоренно уходят в кэш, если судить по статистике: в июле отток наличных из банковской системы составил 620,9 млрд рублей. А в период с февраля по июль объем снятых с депозитов средств достиг 2,54 трлн рублей: это почти два годовых бюджета Московской области и почти пять — Красноярского края. Ситуация порождает как минимум две серьезные макроэкономические проблемы: дефицит ликвидности у кредитных организаций и проинфляционный рост денежной массы в обращении. А дальше, по цепочке, — еще несколько рисков.

© Aleksey Smyshlyaev/ Global Look Press/ Global Look Press

В ЦБ связывают происходящее с перебоями мобильного интернета и с изменением фискальных условий для бизнеса. С 2026 года банковские услуги по приему безналичных платежей для компаний облагаются НДС по ставке 22%, что увеличило расходы предпринимателей на эквайринг и загнало часть из них в наличный оборот. При этом регулятор отмечает, что доля наличных в общем объеме средств в экономике остаётся низкой — около 15%.

Между тем июль оказался поворотным месяцем в том смысле, что показатель средней ставки по депозитам не только перестал падать, но, как следует из данных ЦБ, прибавляет еженедельно по несколько сотых процентных пункта. Тем самым банки пытаются если не развернуть, то как минимум притормозить ускоряющийся тренд на переток ликвидности со счетов в карманы физлиц. Получится ли? Вероятно, не у всех, судя по многочисленным репликам в интернет-чатах. Например, таким:  

«Раньше в банк шли за процентами от вкладов, за надежностью в сохранении денег. А теперь банк стал карательным органом. Снять деньги сколько требуется невозможно: то у них налички нет, то надо заказывать заранее, то требуется подтверждение. Все кому не лень блокируют счета. У меня арестовали счет и заблокировали пенсионную карту за то, что соседка пожаловалась на мою собаку, которая сказала ей: «Гав!» Поэтому, когда приходит пенсия, я сразу её обналичиваю, всё 16 тысяч».

— Ситуация достаточно непростая, поскольку отток наличных из банковской системы явно идет по нарастающей и по итогам года, по банковским прогнозам, составит 3,8 трлн рублей, — рассуждает в беседе с «МК» ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — Естественно, это ведет к проблемам с ликвидностью, и последствия тут видятся двоякие. Во-первых, рост денежной массы в обращении усиливает ценовое давление, подстегивает инфляцию. Во-вторых, если у банка сокращается депозитная база, то сокращается и возможность кредитования. Если нет депозита, то нет и кредита, а значит, и прибыли. Такой вот получается круговорот рубля в природе. И чтобы удержаться на должном уровне рентабельности, многие банки вынуждены понемногу увеличивать среднюю максимальную ставку по рублевым вкладам. В начале июля она составляла 12,75%, во второй декаде месяца — 12,83%, сейчас продолжает двигаться в сторону 13%.

— Почему люди столь методично выводят свои средства из банков?  

— С одной стороны, это связано с цифровыми регуляторными ограничениями и, как следствие, с постоянными сбоями в безналичных расчетах. Ну и малый бизнес естественным образом тяготеет к наличным платежам, поскольку не адаптировался к новым налоговым реалиям. Тут требуются системные решения, такие как снижение кредитных ставок вслед за ключевой, повышение комфортности деловой среды, условий ведения бизнеса. Но всё это откладывается, в лучшем случае, на 2027 год. Скажем, средний процент по рыночной ипотеке снижается очень медленно, составляя сегодня 18,7%. В целом же монетарные власти будут исходить из приоритетной для себя задачи — борьбы с проинфляционными факторами, к коим относится и отток наличности.  

— По данным ЦБ, в июле структурный дефицит ликвидности банковского сектора приблизился к 2,5 трлн рублей, максимальному с весны 2022 года показателю. Насколько это критично?  

— Это достаточно неприятная вещь, означающая, что банкам придется брать у регулятора в долг. А ведь резервы ЦБ небесконечны, и в данном случае он тоже теряет. Величина структурного дефицита и объем утекающей со счетов ликвидности — сообщающиеся сосуды. Что касается нормативов достаточности собственного капитала (они отражают способность банка компенсировать возможные кредитные потери за счёт собственных средств), регулятор их не пересматривал, поскольку считает приемлемыми.   

— Могут ли возникнуть условия, при которых ряд проблемных банков закроется один за другим?   

— Всей системе уход с рынка нескольких несостоятельных банков может лишь пойти на пользу. По прогнозам аналитиков, в 2026 году такая участь может постигнуть 20-30 кредитных организаций. Но это скорее процесс оздоровления, консолидации банковского сектора.