Каждый четвертый россиянин проживает в сельской местности. Но как можно на селе жить хорошо, если государство толком не знает, что такое село и сколько сел в стране? Кроме шуток: политика комплексного развития территорий споткнулась о карту нашей необъятной родины. На ней, на карте, сел оказалось в разы больше, чем в статистике чиновников.
© Shatokhina Natalia/ news.ru/ Global Look Press
Зачем государству что-либо пересчитывать? Главным образом — чтобы понять, сколько денег надо выделять на поддержку. Именно для этого создавался список «опорных населенных пунктов». Уху человека, рожденного в СССР, милее слово «райцентр». Но это раньше было «рай», а теперь административное деление поменялось, поэтому все приходится пересчитывать.
Так вот, этих самых опорных пунктов чиновники насчитали 2160. Нет, это не в Лихтенштейне или Монако. Это в России.
— Ситуация была кричащая. Мы вмешались в нее неслучайно, — подчеркнул Вячеслав Володин, объясняя, зачем парламентариям пришлось разбираться в министерской кухне.
Что входит в этот список из 2160 пунктов? 1041 город — 93% всех городов страны. 436 поселков городского типа и рабочих поселков — 36,8%. 683 сельских населенных пункта — 0,5% от числа всех российских сел. Всего же в нашей стране 153 тысячи сел.
— Программа развития всех 2160 опорных населенных пунктов утверждена. А что дальше? У нас на селе проживают 25% населения — каждый четвертый. Но лишь 0,5% сельских населенных пунктов представлены в программе. А где 99,5%? — поинтересовался Володин.
Данные спикера нижней палаты некоторым образом разнятся с цифрами Росстата, которые в зале ГД озвучил глава Минэка Максим Решетников. Он вышел на открытый диалог с думцами после того, как те направили обращение премьеру Мишустину.
— В России более 130 тысяч сельских населенных пунктов, где проживают 36 млн человек — четверть населения страны, — обозначил Решетников и сразу отметил, что «единых критериев, что считать сельским населенным пунктом, у нас в законодательстве нет».
Позвольте, как это? А как же вот это, знакомое с детства: «Если есть церковь — значит, село; если нет церкви — значит, деревня»?
Это критерий, разумеется, обывательский. Вы удивитесь, но законодательного понятия «село» у нас действительно нет. А что есть? Вот, пожалуйста: «Согласно статье 2 Федерального закона от 6 октября 2003 года №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», сельское поселение — это один или несколько объединенных общей территорией сельских населенных пунктов (поселки, села, станицы, деревни, хутора, кишлаки, аулы и другие), в которых местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления».
Не будем копать глубже, а то за селами потянутся кишлаки и хутора — на такой понятийный аппарат не напасемся ни правоведов, ни психотерапевтов.
Тем не менее, несмотря на то, что мы категорически не можем сосчитать села, жить в них стало однозначно лучше. Министр Решетников в этом полностью уверен. Дорог стало больше — построили новые и починили старые; экономика растет — сеют, пашут, привлекают туристов; население прибывает — пандемия деурбанизации в помощь. К тому же, отметил глава ведомства, очень помог развитию сельских территорий Интернет. Не уточнил, правда, это тот самый, который регулярно отключается в интересах безопасности, или какой-то другой.
В целом из доклада министра складывается футуристическая картинка: современное российское село — это не крестьянин с лошадью (ну ладно, с агродроном), а зумер-креативщик на удаленке, которому все товары народного потребления доставляются по одному клику в пункт выдачи заказов. Их, пунктов выдачи, на селе стало уже 34 тысячи, по данным министерства. Любопытное наблюдение: при невозможности подсчитать количество сел проблем с подсчетом ПВЗ не возникает.
Что важно и хорошо — Минэк признает, что при составлении списка опорных населенных пунктов произошло досадное недоразумение. Есть понимание необходимости менять подход. По словам Максима Решетникова, теперь в оборот будет вводиться понятие «сельских агломераций». Вот только предстоит определиться с критериями и подходами, что таковыми считать.
— Ключевым механизмом поддержки предлагаем сохранить госпрограмму Минсельхоза по комплексному развитию сельских территорий, которая находится под вашим пристальным вниманием и контролем, — обратился к думцам министр. — Но также мы предлагаем предусмотреть приоритезацию развития сельских агломераций при распределении субсидий в рамках отраслевых программ с тем, чтобы регионы и ведомства обращали на это самое пристальное внимание так же, как мы это сделали в рамках «опорников».
Что это значит? Что список из 2160 опорных пунктов никуда не денется. Но к ним добавится еще один список — из «сельских агломераций».
— Мы с вами, определяя стратегию пространственного развития, должны понимать, что Россия — огромная страна, — напомнил Володин. — Во многих регионах сельские населенные пункты находятся на расстоянии сотен километров.
Спикер ГД напомнил курьезный случай: благодаря вмешательству думцев в список опорных пунктов был включен райцентр в Тульской области с населением 5000 человек. Он стал девятым населенным пунктом региона, которому удалось стать строчкой в стратегии развития. А вообще в Тульской области таких райцентров — 23.
— У сельских населенных пунктов должны быть перспективы, — заключил Вячеслав Володин. — Это перспективы не просто абстрактного села. Это перспективы у людей, которые там живут, рожают детей, учат. Когда они не видят себя в этом перечне — что дальше? Дальше только уезжать.