Год назад, 8 июня 2020 года, Михаил Ефремов устроил в центре Москвы смертельное ДТП. Жертвой аварии стал курьер Сергей Захаров – на следующее утро он скончался в больницу. Суд отправил актера в колонию. А гражданская жена погибшего, которую не признали потерпевшей по делу, осталась один на один со своей бедой.
Фото: Соцсети
Мы поговорили с Ириной Стерховой о том, что изменилось в ее жизни спустя год и почему она до сих пор ходит по судам.
— 9 июня — годовщина гибели Сергея, — начала Ирина Стерхова. — В среду поеду на кладбище в Рязань. Заказала в церкви панихиду.
— Встретите там семью погибшего?
— Не хотелось бы. Думала, 10-го июня поехать, но я в больницу хожу почти каждый день, только по средам промежуток. У меня псориаз обострился. Ходить не могу. На нервной почве, наверное.
Жена Захарова, Маргарита, на суде скрыла факт, что подала на развод с погибшим. По сути, лжесвидетельствовала. Чем закончилось разбирательство?
Пока ничем, дело еще в процессе. 15 июня очередное заседание. Но на суде она оправдалась, что в сердцах подала заявление, на самом деле не собиралась разводиться. Не смешите народ. Ведь она не отозвала заявление, а производство дела прекратили, потому что Сергей умер.
— Судья что на это ей сказал?
— Ничего. Маргариту спросили, какие отношения были в семье. Она показала фотографию со свадьбы сына, где стоит вместе с Сергеем: «Хорошая семья у нас была, вот снимки». А еще чем можете доказать? А еще у нее нашлась видеосъемка со свадьбы сына, показания соседей. А еще что? А больше ничего и нет. Меня удивляет их адвокат, который всегда говорит, что в суде врать нельзя, с судом шутки плохи. Странно, что он своим клиентам этого не порекомендовал.
— То есть суды продолжаются?
— Продолжаются. Но какие-то вялотекущие.
— Ваше дело рассматривают без особого энтузиазма?
— Без особого. Если бы у нас так люди работу работали, не знаю, чтобы вышло бы.
— Не говорят вам еще, как же вы надоели со своими проблемами?
— Вслух не говорят, но во взгляде это читается.
— Может, надеются, что рано или поздно, вы махнет рукой и сдадитесь?
— Может на это рассчитывают. Правде тяжелее пробиться, чем кривде.
— На днях адвокат той стороны заявил, что вы подали заявление в суд с требованием включить вас в перечень наследников имущества погибшего. Якобы, вы претендуете на часть наследства у матери Захарова.
— Да вы что? Где вы это прочитали? Боже милый, опять меня полощут везде.
— Не сильно полощут, всего пару заметок опубликовали.
— Я скажу, что это не так. Зачем мне наследство? К тому же, у Сережи никакого наследства не было. Он жил у меня, прописан был у старшего сына. Вот я живу в «двушке», но мне и этого много. Убираюсь везде, а по сути, нахожусь только в одной комнате. Подумайте сами, зачем мне какой-то старый кусочек дома за 200 км от Москвы? Оно мне надо? Я до метро еле-еле дохожу. Вот с ужасом думаю, как в среду доеду, доползу до Рязани, до могилы Сергея. У меня сил-то хватить? И чем закончится поездка…
— Вы одна поедете на общественном транспорте?
— Со мной соседка поедет, на общественном транспорте, конечно. Господи, а они еще говорят, что мне что-то нужно. Люди, подумайте своей головой. Да и каком наследстве может идти речь? Может, их адвокат запамятовал или не о Сереже говорил. Ведь у него не было миллионов, которые можно было делить. Я бьюсь за честное имя, хочу, чтобы справедливость восторжествовала. А те, кто дал ложные показания на суде относительно личной жизни Сергея, должны понести заслуженное наказание.
— Вы до сих пор настаиваете, что вас должны признать потерпевшей по делу?
— Мне не нравится быть…
— Никем?
— Во-первых, никем. Во-вторых, меня так публично опозорили, нехорошо это, неправильно.
— Думаете, добьетесь чего-то?
— Ох, не знаю.
— Ранее на вашей стороне выступал старший сын погибшего, из-за чего он поссорился с остальными родственниками. Не помирился с ними?
— Нет. Отношения как были прохладными, так и остались. Старший сын практически не видится с остальными родственниками. Знаю, что он с женой во вторник ездил на кладбище. Мы думали вместе поехать, не получилось.
— Памятник на могиле погибшего установили?
— На годовщину не успели. Да и потом, всеми делами будет Маргарита рулить. Надо разговаривать с ними. Тем более, у них путевых фотографий нет. Тут уже что выпендриваться, предложу взять у меня.
— Ефремов отправлял письма всем потерпевшим с извинениями. Вам ничего не написал?
— Нет.
— А вы ему?
— Нет, а зачем?
— Еще семья Сергея Захарова планировала создать одноименный фонд помощи погибшим и пострадавшим в дорожных авариях — об этом заявлял их адвокат. Фонд существует?
— Разговоры о фонде, действительно, велись. Вроде даже деньги, который выплатил Ефремов семье, должны были пойти на создание фонда. Вот только организацию до сих пор никто не может найти. Выходит, опять соврали?…