Росстат отрапортовал о неожиданном росте ВВП за второй квартал на 1,3%, но в реальности поводов для эйфории куда меньше, чем кажется. Львиную долю этого успеха обеспечили банально лишние рабочие дни в календаре, а не реальный подъем бизнеса. Пока сфера услуг и ритейл буксуют из-за топливного кризиса и взявших паузу потребителей, официальная статистика рисует совсем иную картину. Почему квартальный подъем оказался статистической иллюзией и что ждет экономику России до конца года, «МК» разбирался вместе с экспертами.

Фото: Наталья Мущинкина

Три лишних дня и ВПК

Росстат преподнес приятный сюрприз, опубликовав свежие данные: рост ВВП нашей страны во втором квартале составил 1,3%, уверенно обогнав консервативные ожидания Центробанка (0,8%) и Минэкономразвития (0,9%). Локомотивом выступили розничная торговля (+7,2%) и общепит (+6,2%), отыгравшие всплеск потребительского спроса. В то же время фундамент экономики дал трещину: добыча, строительство, сельское хозяйство и пассажироперевозки ушли в минус. В итоге радоваться подъему ВВП в целом оказалось всё же преждевременно. А расхождение данных Росстата с прогнозами регуляторов кроется в специфике оценки частного потребления.

Между тем, оперативные данные июля и августа уже сигнализируют: весеннее оживление оказалось миражом. Композитный индекс PMI (отражает состояние деловой активности в экономике или отдельной отрасли на основе опроса менеджеров по закупкам различных компаний — «МК») пятый месяц кряду топчется ниже критической отметки в 50 пунктов, разделяющей рост и спад. И если обрабатывающая промышленность еще наращивает выпуск, то сфера услуг уверенно пикирует: новые заказы падают четвертый месяц подряд, а занятость сокращается уже полгода. Предприниматели жалуются на слабость спроса и истощение покупательной способности клиентов.

Серьезным ударом по деловой активности стал летний топливный кризис. Дефицит бензина взвинтил логистические издержки, вынудив бизнес перекладывать расходы на потребителей через повышение цен.

Понимая шаткость ситуации, эксперты Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук (ИНП РАН) уже понизили прогноз роста ВВП по итогам года до 0,8% — и это пока наиболее радужный сценарий на рынке. Аналитики прямо указывают: положительная динамика держится исключительно на мощностях военно-промышленного комплекса. Именно обработка вытягивает промышленность, тогда как в остальных секторах имеющиеся проблемы усугубляются.

«Рост ВВП во втором квартале на 1,3% выглядит удивительным, но я бы не спешил никого обнадеживать и делать из этого далеко идущие выводы, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — Ключевая причина случившегося — календарный фактор: во втором квартале оказалось на три рабочих дня больше, чем годом ранее. Это дало, по моим оценкам, порядка 0,8–1% дополнительного роста. Если очистить данные от этого эффекта, мы получим не 1,3%, а в лучшем случае около 0,5%. Экономические власти уже объясняли отрицательную динамику ВВП первого квартала 2026 года (а тогда рост экономики России оказался на уровне -0,2%) в том числе тем, что в этот период рабочих дней было на три меньше, чем обычно. Думаю, и здесь мы обязаны поступить зеркально, признав решающую роль календаря».

Охлаждая оптимизм

В таких условиях главным показателем в адекватной оценке ВВП России будет июль: в нём количество рабочих дней совпадает с тем же месяцем прошлого года. Именно июльские данные позволят понять, каков реальный, «очищенный» темп роста экономики.

«Что касается устойчивости тренда, я бы не стал рассчитывать, что 1,3% — это теперь наша новая нормальность, — продолжает свои рассуждения Николаев. — Бюджет принимался, исходя из прогноза +1,3% на год, однако Минэкономразвития уже пересмотрело оценку роста ВВП до +0,4% в 2026 году. И, полагаю, до сентября, когда будет вноситься проект федерального бюджета на 2027 год и плановый период, ведомство не станет торопиться с дальнейшей корректировкой. Тем не менее около нуля, может быть, чуть выше — это и есть реалистичный сценарий по итогам года, к которому придет наша экономика».

Уже сейчас ясно, что в третьем квартале добавляются серьёзные негативные факторы, прежде всего в транспортной сфере. Топливные проблемы — это не только неудобства для рядовых автомобилистов, которые не могут заправиться 95-м бензином; это системные сложности для логистики и грузоперевозок, которые напрямую давят на темпы экономического роста сверх календарного эффекта.

«Поэтому я считаю, что майская оценка Минэкономразвития — 0,4% ВВП по итогам текущего года, скорректированная с прежних 1,3%, — достаточно реалистична. Именно на этот ориентир и стоит опираться», — заключил эксперт.

Эйфория одного квартала

Впрочем, есть и более оптимистичные оценки происходящего. «В основном рост российского ВВП обеспечили общественное питание и розничная торговля. Многие отрасли обрабатывающей промышленности тоже показали его более чем на 2% в годовом выражении, — отмечает ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. — Однако спад показали такие ключевые для России отрасли, как добыча полезных ископаемых (-1,9%), сельское хозяйство (-1,5%) и строительство (-1,6%). В общей сложности такая динамика обеспечила восстановительный рост после спада в первом квартале текущего года на 0,2%, но не самыми быстрыми темпами. Цифра роста в 1,3% ВВП во втором квартале выглядит реальной, так как после спада всегда наблюдается восстановительный рост, но судя по тому, что разные отрасли российской экономики восстанавливаются неравномерно, бурного ралли не произошло, да, в принципе, его никто и не ожидал».

После пересмотра оценка роста экономики России за второй квартал от Росстата теоретически измениться может, но, скорее всего, не слишком сильно: речь пойдёт, возможно, об изменении в любую сторону на 0,1-0,2%, добавила эксперт. Общая тенденция вряд ли поменяется: драйверами роста экономики в настоящее время выступают потребительский спрос, сезонный фактор (например, во время летних отпусков у населения растёт спрос на развлечения и путешествия), а также машиностроение, в том числе оборонный сектор. При этом добывающая промышленность, сельское хозяйство и строительство показывают по-прежнему спад, основным драйвером которого является всё ещё высокая ключевая ставка, и нерыночные факторы: например, атаки БПЛА на нефтепереработку, что объективно снижает производство нефтепродуктов.

«По итогам 2026 года мы не ожидаем бурного роста российского ВВП, — подчеркнула аналитик. — В третьем квартале картина может быть иной из-за роста инфляции и замедления реальных доходов, которые напрямую влияют на потребительский спрос. Но если инфляцию к концу года удастся вернуть в рамки прогноза ЦБ РФ, то шансов увидеть по итогам текущего года рост ВВП около 1% будет значительно больше, чем если инфляция будет продолжать рост и разрушать спрос». Оптимистичным фактором является рост грузоперевозок — это индикатор улучшения экономической активности в таких отраслях, как добыча полезных ископаемых, а также нефтепереработка и металлургия, подытожила свои рассуждения Мильчакова.