Накануне старта того, что было названо в европейской прессе первым раундом переговоров о вступлении Украины в ЕС, в этой же самой прессе очередной раз прошла волна публикаций о необходимой реформе вступительных процедур Евросоюза и ряда сопутствующих правил. Суть предлагаемых в Брюсселе нововведений в резком ограничении прав вновь вступающих государств. А отличие этой волны от предыдущих было в тональности: предлагаемое подавалось уже не как дискуссионный вопрос, а как некое практически консенсусное решение, по которому якобы надо утрясти детали, да добиться согласия нескольких сомневающихся.
Petrov Sergey/news.ru/Global Look Press
Необходимость жестких контрольных, ограничительных и санкционных мер авторы идеи обосновывают тем, что в некоторых случаях новички, едва получив членский билет, тут же останавливают или поворачивают вспять «европейские» реформы», да еще и начинают разнообразно мешать поступательному развитию цивилизованной государственности и рынка в ЕС. Рассуждая о таких новичках, авторы текстов конкретные страны не называли. Но было одно исключение и проходило оно в части рассуждений о скорости приема новых государств-членов. Неофициально многие, если не большинство представителей стран Евросоюза говорили, что ускоренный, да и любой прием страны в состоянии активного военного конфликта невозможен, в том числе в ввиду экономических последствий такого прибавления. Особенно на фоне начинающейся битвы вокруг бюджета ЕС, куда отдавать больше денег не готовы даже горячие сторонники приема Украины.
Таким образом с приемом Киева в ЕС возникла какая-то парадоксальная ситуация: продолжать войну и принимать Украину одновременно нельзя. Но войну закончить не хотят, и сулят Зеленскому скорый прием в ЕС. Зеленский к урегулированию равнодушен, но вступления в Евросоюз требует ультимативно.
О том, есть ли хотя бы теоретическая возможность разомкнуть этот заколдованный круг, «МК» спросил у политолога, профессора ВШЭ Марата Баширова.
-Украина и ЕС оказались с началом этих переговоров в некоем как бы замкнутом кругу. Воюющую страну не принимают, но прекратить войну ни сам Зеленский не хочет, ни ЕС не даёт…
-Это совершенно разные вещи. Никакого критерия воюющая страна или не воюющая, нету. Этот критерий касается только НАТО. Вот там, когда принимают, у них есть такой критерий, что границы — раз, во-вторых, страна, которая ведёт боевые действия. А для Евросоюза совершенно другие критерии.
-Они де-факто называют это в комментариях для СМИ, а официально нет. За пределами «евроторойки» мало кто хочет видеть Украину в ЕС по большей части и по этой причине. Никто не хочет принимать страну, находящуюся в состоянии конфликта и неразберихи.
-Подождите, это другое. Давайте начнём со следующего: никаких переговоров на самом деле, «первого раунда» никакого, нет. Идут постоянные разговоры и просьбы Зеленского, чтобы хоть как-то сымитировать процесс вступления в Евросоюз. Это то, что он обещал своим избирателям и, соответственно, выполнение этого обещания он и старается продемонстрировать.
Для того, чтобы вступить в Евросоюз, надо изменить внутреннее законодательство. Это на самом деле десятки тысяч нормативных актов и законов. Это касается приведения их внутреннего законодательства в полное соответствие с теми регулирующими документами, которые существуют в Евросоюзе. И это касается абсолютно всего. То есть, это не только общие нормы закона, это технические регламенты по производству, по экологии, по образованию, по медицине, по выпуску промышленной продукции, сельхозпродукции. И пока это не будет сделано, никакой процедуры вступления запущено не будет.
То есть то, о чем они говорят, это, очевидно, вот эта юридическая составляющая. Но это не процедура вступления. Это даже не получение статусы кандидата.
Почему это невозможно принять на Украине? Потому что это сразу убивает, например, всю их тяжёлую промышленность, потому что они по стандартам производства, экологическим, энергетическим, соответственно, не проходят, они не соответствуют этим требованиям. Второе касается, например, сельхозпродукции.Когда вы вступаете в Евросоюз, то вы, соответственно, берёте на себя обязательства производить какую-то продукцию в определённом объёме. Другими словами, есть квоты. Именно поэтому в Болгарии, в которой прекрасное сельхозпроизводство было со времён СССР, сейчас на полках универмагов лежат, например, испанские помидоры, а не болгарские. Потому что Болгария не может производить достаточного количества помидоров которое, закроет потребности на внутреннем рынке.
Ну то есть всё это на самом деле очень жёсткие ограничения, и в этом не разбираются украинские избиратели, но прекрасно разбираются евробюрократы.
Поэтому имитация ничего другого. Тот критерий, о котором вы говорите, это неофициально. То есть все, в общем, понимают, что это воюющая страна, совершенно другая экономика, совершенно другой бюджет, ситуация с налогами, соответственно. Это же последствия. То есть вы ведёте боевые действия, и у вас есть определённые последствия. Они тоже сказываются на выполнении требований Евросоюза, но юридически ограничительными они не являются.
-Там есть ещё, так сказать, некая субъективная преграда. В этом году весной процесс выполнения условий МВФ и первых условий кредита от ЕС показал, что Зеленский хочет неких льгот по исполнению требований кредитных организаций. Не хочет менять законодательство. Основание – он страж мировой демократии, обороняет Европу от России. Вопрос в том, насколько будет готова Европа переварить такие условия…
-Давайте опять-таки не будем смешивать политические критерии для того же МВФ или займов, которые даёт Евросоюз, и их технические требования. Что требует МВФ? Он требует ужесточения налогового режима. А это опять-таки бьёт по промышленным и сельхозпроизводителям. В первую очередь касается их. Это касается таможенных сборов при импорте продукции на территорию Украины. То есть, надо повышать таможенные сборы.
На что это нацелено? На увеличение объёма сбора налогов. Ну то есть у них кассовый разрыв, налоговые сборы не покрывают бюджетные расходы. То есть доходы ниже, чем расходы. Но там есть определённые критерии у МВФ. То есть я вам даю в кредит определённую сумму, но у вас коэффициент вот этого разрыва не должен быть выше определённой цифры, которая для каждой страны определяется отдельно.
Это точно так же касалось России, когда мы брали деньги у того же МВ. В конечном итоге мы им всё выплатили, но они приезжали и говорили: «Ребята, вот здесь нужно законодательство поправить, здесь увеличить налоговые ставки и так далее». И вот это невозможно, в общем, потому что экономика Украины, она и так крайне слаба. И если ещё сейчас набросить налоговые вот эти удавки, то будет совсем плохо. И так плохо собирают, так ещё будут меньше собирать.
Но у МВФ есть такой критерий, он у них записан. То есть они отказаться от него не могут. Тем более по политическим мотивам, те, которые вы привели, что там Зеленский рассказывает какие-то сказки, что он там страж чего-то. Вот как это выглядит.
Но тут есть одно очень важное обстоятельство. Критерии, которые выдвигает МВФ, очень похожи на те, которые выдвигает Евросоюз, когда говорит о выделении дополнительного финансирования Украине. Это же долговые деньги. То есть эти деньги даются в долг, они не дарятся Украине. Соответственно, там есть гаранты, выпуска вот этих кредитов. Это всё идёт через облигации – в Евросоюзе, имеется в виду. МВФ даёт просто деньги в виде кредита. А Евросоюз собирает деньги, выпуская облигации. И там есть так называемые купоны, и чтобы была гарантия, что по ним и по основному телу вот этих облигаций Украина расплатится, там тоже смотрят за этими же самыми критериями. Вот в чём схожесть между деньгами МВФ и ЕС.
Но там тоже нет политических критериев. То есть бухгалтеры и финансисты политикой не занимаются, они занимаются цифрами, бухгалтерией – брутто-нетто, доход-приход.
-Ну, так-то оно так, но…
-Да, тут нет политики. Я почему вам всё это подробно рассказывал? Потому что когда мы говорим про Урсулу фон дер Ляйен, или про то, что какие-нибудь президенты, типа Макрона, о чем-то разговаривают с Зеленским, там политических, значит, мотивов очень много. А вот когда дело касается денег. То там сидят такие, как наши, значит, суровые женщины из бухгалтерии. Им вообще всё равно: война-не война, демократия-не-демократия, деньги запаха для них абсолютно не имеют.
-Я так понимаю, что проблема с ЕС — это как раз огромное количество вот таких женщин и мужчин в серых пиджаках. Тут ничего не поделаешь. Это такой формат…
-Там есть разные. Есть технические бюрократы — это те, которые как раз следят за единым законодательством и техрегламентами, чтоб они у всех были одинаковые, чтобы ту же сталь во всём Евросоюзе варили по определённым критериям. Вот чего они хотят. И хлеб выпускали по определённым критериям, единым. Потому что это рынок. Они же за рынок, вроде как, и для него создавали этот Евросоюз. Есть и финансисты. А есть вот как раз политики. Мы всё время говорим про политиков. А эти политики, они на технических бюрократах и финансовых бюрократов влияние имеют очень опосредованное.
-Одним словом, первый раунд переговоров это очередной виток все той же самой психотерапии…-
-Можно и более прямо: просто болтовня. Ну, надо рассказывать украинским избирателям, как вот они скоро вступят в Евросоюз, а для этого нужно повоевать с нами. Вот, врут, имитируют, да.