К своему очередному, июльскому, заседанию по ключевой ставке Совет директоров Банка России подошел в ситуации, когда от него ждут абсолютно любого решения. За последние недели проинфляционные риски усилились настолько, что впервые с лета 2025 года «на столе» у регулятора будут три равнозначных варианта: к привычной опции снижения ставки добавились еще две — сохранение и даже повышение. И это делает пятничное событие исключительным и труднопрогнозируемым.
Фото: Ольга Шуклина
19 июня ЦБ снизил ключевую ставку в девятый раз подряд — до 14,25% годовых (на символические 25 базисных пунктов). Цикл смягчения денежно-кредитной политики (ДКП) стартовал более года назад, в июне 2025-го. Сначала ЦБ понижал «ключ» шагами в 100–200 базисных пунктов, а затем в 50 базисных пунктов.
Текущие события привносят в традиционное пятничное мероприятие дополнительную интригу. В частности, из-за резко ускорившегося роста цен на бензин инфляционные ожидания россиян увеличились в июле сразу на 2,3 процентных пункта, с 12,4% до 14,7% годовых. В этом месяце существенно выросла также оценка наблюдаемой населением годовой инфляции — до 15,1% против 14,2% в июне.
«Банк России будет оценивать целесообразность дальнейшего снижения ключевой ставки на ближайших заседаниях в зависимости от устойчивости замедления инфляции, динамики инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внутренних и внешних условий», — отметил регулятор в июньском пресс-релизе. По состоянию на 20 июля годовая инфляция в России составила 5,84% (поднявшись с 5,62% неделей ранее). В июне индекс потребительских цен ускорился до 0,87% месяц к месяцу после 0,17% в мае. Сегодня основным риском становятся не розничные цены на бензин, которые с момента предыдущего заседания ЦБ (19 июня) еженедельно прибавляли 2–3%, а сопутствующий рост вторичных издержек для компаний и предприятий. Прежде всего логистических. Мало того, что ситуация на рынке топлива предвещает подорожание широкого круга товаров и услуг, она еще и подогревает инфляционные ожидания людей.
Весомым проинфляционным фактором остается и бюджетная политика, о чем в ЦБ предупреждали не раз. Недавно Минфин без каких-либо обоснований и согласований повысил плановые расходы на 1 трлн рублей, с 44,07 трлн до 45,111 трлн. Вместе с тем главным аргументом в пользу дальнейшего смягчения ДКП аналитики считают угрозу переохлаждения экономики. Учитывая, что годовые темпы роста ВВП в мае замедлились до 0,3% — после 1,3% в апреле.
По словам главного научного сотрудника Института экономики РАН Игоря Николаева, в идеале ЦБ должен поднять ставку, хотя бы в минимальной степени, с учетом ускорения инфляции (и в годовом, и в месячном выражении) и выросших инфляционных ожиданий россиян, а также собственных принципов. Однако вероятность того, что регулятор возьмет паузу, выше: она составляет около 50% (и по 25% в равной степени — что снизит или повысит ставку).
«Кроме того, в данном конкретном случае регулятор, вероятно, примет во внимание и адресованные ему пожелания первых лиц, — рассуждает Николаев. — Также не надо забывать: следующее заседание по ставке пройдет только в сентябре, что обязывает ЦБ действовать предельно предусмотрительно, беря в расчет основной драйвер инфляции последних недель: цены на бензин, которые будут транслироваться в логистику и в стоимость других товаров как раз в августе-сентябре. Ну и уборочная страда вступает в активную фазу, соответственно, возрастет спрос на дизельное топливо со стороны аграриев. Отпускникам-автомобилистам, в свою очередь, понадобится больше бензина как минимум до конца лета».
Два подскока — инфляции до 6% в годовом выражении в июне и инфляционных ожиданий населения до 14,7% в июле — сделали повышение ставки одним из обсуждаемых сценариев. Проинфляционные риски усилились настолько, что регулятор уже не может с прежней уверенностью продолжать курс на смягчение ДКП. Тем не менее, считает директор по развитию финансовых продуктов в «Сравни» Магомед Гамзаев, наиболее вероятный исход нынешнего заседания ЦБ — сохранение ставки на уровне 14,25%. Банку России нужна пауза, чтобы оценить устойчивость текущей ценовой динамики. Снижение «ключа» в этих условиях выглядело бы преждевременным, а повышение — избыточным, поскольку такой шаг мог бы обострить и без того тревожные настроения на фондовом рынке.