В столице Киргизии параллельно мероприятиям саммита ШОС произошло и событие, немного потерявшееся в его тени. В Бишкек прибыл с государственным визитом Председатель КНР Си Цзиньпин. Он безусловно, наряду с другими лидерами стран-участниц и дружественных организации государств, принял участие в мероприятиях ШОС. Но государственный визит — это нечто более серьезное и имеющее отдельную повестку и политический смысл.
Фото: AP
Кроме прочих традиционных для госвизита мероприятий, были проведены и официальные двусторонние переговоры. На которых, среди 33 документов, президентом Киргизии Садыром Жапаровым и председателем КНР Си Цзиньпином был подписан договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Помимо этого, были подписаны различные документы по конкретным направлениям и вопросам: двусторонняя декларация о стратегическом партнерстве, договоры о госгранице, развитии транспортной инфраструктуры, сельском хозяйстве и прочем. При этом в ходе традиционного для такого уровня мероприятий выступления Садыр Жапаров не только назвал КНР основным торговым и инвестиционным партнером, но и отдельно отметил дальнейшее активное участие страны в реализации проектов, связанных с инициативой «Один пояс— один путь».
О том, чем является эта декларация вечной дружбы для третьих стран, включая Россию и продвигающихся в регион США, МК спросил у заведующего отделом Института стран СНГ Владимира Евсеева.
-Этим договором как-то фиксируется приоритет китайских проектов, скажем, перед американскими, которые в этом регионе есть, или замышляются? Или смысл более простой и прямолинейный?
-В реальности серьезных проектов США в Киргизии нет. Есть там участие Великобритании, например — по золоту. Но каких-то крупных проектов США в Киргизии нет, насколько я знаю. Зато есть железная дорога, которая строится — Китай-Киргизия-Узбекистан. И совершенно понятно, что плюс через Киргизию идёт очень большое количество параллельно импорта. Поэтому как бы совершенно очевидно, что приоритет здесь, конечно, Китай, а не США.
Плюс ко всему, если брать Центральную Азию в целом, то, наверное, сейчас самые лучшие отношение у нас с Киргизией. Поэтому с этой точки зрения, понятно, США приоритетом для Киргизии сейчас не являются. Есть какие-то угрозы со стороны Европейского Союза, но, в общем, получается, что Китай явный приоритет Киргизии, насколько я понимаю.
-Вопрос о США и приоритетах не случаен: буквально неделю назад были упорные слухи, что Бишкеку предлагали 6% в акционерном капитале необычного проекта ТРИПП («Маршрут Трампа за международный мир и процветание»)…
-Этот коридор, насколько я понимаю, предполагает поставку по нему руды редкоземельных металлов. Но как сейчас в Киргизии с этим? (разработка месторождений блокирована по политико-юридическим причинам — авт.) Но в любом случае, речь идёт не о том, чтобы получать редкоземельные металлы на территории Центральной Азии. Речь шла только о вывозе руды. Опять же Киргизия прямо не выходит на Каспий. В любом случае транспортировать ещё через кого-то как-то надо. Мне кажется, что здесь больше спекуляций, потому что про Киргизию всегда много говорили именно в связи с золотом или выработкой электроэнергии.
-А вечная дружба с Китаем, о которой новый договор, может в какой-то мере пойти в ущерб или просто быть некомфортной для РФ?
-Ну, при всей как бы дружбе Киргизии с КНР есть достаточно серьёзный негатив к китайцам. Он обусловлен тем, что по мнению киргизов, пограничный раздел был несправедливым, то есть какие-то земли ушли китайцам. И эти настроения никто не отменял, и они в Киргизии очень существенные. Они могут в какой-то момент быть инициированы как извне, так и изнутри. Поэтому я бы не стал тут преувеличивать. То есть я понимаю желание Жапарова, но оно ещё не значит возможность — в плане вечной дружбы. Потому что раздел земли при проведении границы создал много вопросов со стороны местного населения.
-Ну, судя по всему, там речь не об эмоциях, а об инвестициях, проекте «Один пояс — один путь» и подобном…
-Хорошо, «Один пояс — один путь». Железная дорога, которая планируется, которую строят, заканчивается в Узбекистане. И непонятно, куда она пойдёт дальше, потому что есть разные направления. Например, если вести ее к Каспию, это требует двойную перегрузку, что нерентабельно. Везти через, положим, Иран сейчас нельзя, потому что участок дороги Астара-Решт не построен. И плюс ко всему американцы будут против, конечно, такого маршрута, особенно сейчас.
Получается, что маршрут может быть через Афганистан, ну, например, Афганистан-Пакистан. Но это упирается в плохие афгано-пакистанские отношения. Потенциально может быть и дорога через Иран, но она не закончена, там нет участка дороги Мазари-Шариф — Герат.
То есть получается, что есть некая дорога, которую строят, но совершенно непонятно, куда дальше пойдут грузы после Узбекистана. И здесь есть совершенно разные версии. И такое ощущение, что строят больше на перспективу. Но на данный момент я не очень понимаю дальнейшее движение китайских товаров после Узбекистана.