Наконец-то Владимир Путин внес ясность и в то, что такое «дух Анкориджа», и в то, что происходит в российско-украинском конфликте, и в то, что Россия собирается делать дальше.

Фото: kremlin.ru

Этот самых «дух» как только не описывали: и понимания, и договоренности, и вообще не пойми что, типа туннеля под Беринговым проливом. И это-то и было ошибкой — не сам Анкоридж (как попытка диалога), а его информационное представление. А оно, это представление, позволю себе процитировать Александра Дугина, «деморализовало патриотическое ядро в самой России, дало ложные надежды шестой колонне, которая восприняла это как зеленый свет для саботажа Победы и породило у Запада иллюзию того, что Россия просто неспособна к симметричной игре в эскалацию, а значит, ей можно навязать любую модель этой эскалации, выгодную Западу (она не ответит и будет ждать замирения)».

Поэтому, когда госсекретарь США Рубио сказал, что в Анкоридже не было соглашения, здесь у нас возникло и недоумение, и ощущение, что «опять надули». Но вот теперь и Путин подтвердил — соглашения не было. А что тут вокруг этого напридумывали и почему — другой вопрос.

Путин также рассказал, что Украина предлагала прекратить взаимные удары вглубь территорий. Уже, кстати, не в первый раз. Но тогда эти идеи «энергетического перемирия» были слишком очевидно невыгодны России — украинские удары и ударами-то считать было странно.

Теперь эти удары создают проблемы, однако президент считает, что перевес все равно на нашей стороне: «Ответные удары вглубь территории Украины гораздо более мощные, чувствительные и, прямо скажем, разрушительные». А с той стороны имеет место «информационная операция», цель которой — «породить неуверенность в наших силах, а ещё лучше – довести до раскола в российском обществе и заставить Россию приостановить хотя бы на какое-то короткое время наступление наших войск на линии боевого соприкосновения и создать условия для начала переговорного процесса на выгодных… для нашего противника условиях». «Мы не дадим им такого шанса», – заявил Путин.

Надо заметить, что эта «информационная операция» сопровождается и постоянными заявлениями Киева и Запада, что «Украине удалось изменить ход войны». Это серьезное психологическое давление, и увы, давать ему отпор в информационной войне мы все еще не научились.

Поэтому подтверждение Путиным неизменности курса на победу должно сыграть успокаивающую роль. Президент заявил, что Украина предложила ограничить боевые действия только четырьмя территориями — в Херсонской и Запорожской областях, ДНР и ЛНР. Но «это даст возможность ВСУ снять свои войска из Николаевской, Днепропетровской, Харьковской и Сумской областей, а также с некоторых участков госграниц и перебросить эти подразделения в четыре вышеназванных региона». Комментируя это предложение, Путин сказал, что «спасать киевский режим в наши планы не входит».

Также он заявил, что будет освобожден Донбасс и Новороссия (очень интересно, в каких границах, — Одесса это тоже Новороссия). А в Сумской области будет зона безопасности. И это, надо понимать, ответ за вторжение в Курскую область.

По мнению Кремля (и это уже слова Пескова), динамика на фронте красноречива и свидетельствует о том, что Россия достигнет целей специальной военной операции.

А вот расширять конфликт, то есть втягивать в него Белоруссию, что может привести к использованию ТЯО, никто (кроме Зеленского и европейских реваншистов) не хочет. Товарищ Си, к которому с визитом после встречи с Путиным отправился Лукашенко, заявил: «Китай поддерживает усилия Белоруссии по защите государственного суверенитета, независимости и территориальной целостности».