Стоимость российской нефти, которая в условиях блокады Ормузского пролива, как полагают эксперты, спасла потребителей энергоресурсов от заоблачных котировок барреля, постепенно снижается. Если к концу весны за «бочку» Urals предлагали премию в $7-8 к эталонному сорту Brent, то к середине июня покупатели вновь требуют скидок в $2-3. В совокупности со снижением зарубежных поставок углеводородов, такая тенденция рискует сократить сырьевые доходы отечественного бюджета.

Фото: Геннадий Черкасов

Нефть основной российской экспортной марки Urals с отгрузкой в июле и августе торгуется в портовых пунктах Индии и Китая с дисконтом в $2–3 за баррель по отношению к Brent. Прямо противоположная ситуация наблюдалась еще совсем недавно, в начале июня, когда партии «черного золота» из нашей страны уходили в азиатском направлении с премией в $7–8 за баррель к эталонному североморскому сорту.

Международные трейдеры отмечают, что азиатские перерабатывающие заводы в настоящее время занимаются перераспределением имеющихся запасов сырой нефти и срочно ищут альтернативные Urals сорта углеводородов, при этом зачастую снижая объемы закупаемых энергоносителей. Итоги последних биржевых торгов свидетельствуют, что экономическая выгода России от военного конфликта на Ближнем Востоке и блокады Ормузского пролива постепенно снижается. По различным оценкам, только в апреле экспортная выручка нашей страны от сырьевого сектора составила не менее 1 трлн рублей, что стало самой высокой отметкой с середины 2024 года. Еще 2-3 дополнительных триллиона зарубежные поставки нефти обещали принести по итогам летнего периода. Однако, судя по всему, отечественному бюджету все же стоит готовиться к пессимистичному сценарию. Доходы казны также может подкосить снижение суточного экспорта нефти с 2,5 млн до 1,7 млн баррелей.

Впрочем, как полагают опрошенные «МК» эксперты, нашей стране все же удалось извлечь максимальную выгоду от мировых перебоев с топливным снабжением, сохранив за собой статус стабильного поставщика углеводородов.

— Неужели «золотое время», когда сырье из нашей страны продавалось с премией, осталось позади и теперь отечественным экспортерам снова придется предлагать покупателям скидки, чтобы сохранить поставляемые за рубеж объемы?

Владимир Чернов, аналитик Freedom Global:

— Премия к Urals была временной историей и возникла в связи с дефицитом поставок из ближневосточного региона, дорогой логистики и повышенного спроса на альтернативные сорта. В обычной ситуации Urals чаще торгуется с дисконтом к Brent из-за более низкого качества, санкционных рисков, проблем с расчетами, страховкой и логистикой. При этом дисконт в $2–3 за баррель сейчас не выглядит проблемой для экспортеров. Если Ормуз откроется и азиатские НПЗ не будут резко наращивать закупки, скидка может сохраниться и даже увеличиться. Если конфликт снова обострится, Urals может опять приблизиться к Brent или временно торговаться с премией к североморскому эталону.

Игорь Расторгуев, ведущий аналитик «Амаркетс»:

— Геополитические риски и логистические сложности, связанные с санкциями, продолжают влиять на котировки Urals. Хотя говорить о полном завершении «золотого времени» для российской нефти преждевременно, в краткосрочной перспективе дисконты могут сохраниться — многое будет зависеть от динамики спроса, изменений в санкционном режиме и состояния инфраструктуры.

— Прогнозируется, что Россия в июне снизит экспорт нефти с 2,5 млн до 1,7 млн баррелей в сутки. Какие факторы повлияли на сокращение зарубежных поставок? Каких объемов экспорта можно ожидать в дальнейшем?

Михаил Никитин, руководитель практики по международному бизнесу и финансам «5Д Консалтинг»:

— Снижение российского морского экспорта вызвано тремя факторами: падением добычи — в апреле–мае производство нефти в нашей стране сократилось на 400–500 тыс баррелей в день к уровню конца 2025 года; ростом внутренней суточной переработки на 250–400 тыс «бочек» для покрытия дефицита готового топлива, а также повреждением инфраструктуры в результате ударов украинских БПЛА, затронувших около 40% экспортных мощностей.

Расторгуев:

— Российское правительство стремится обеспечить внутренний рынок в преддверии летнего пика потребления. Все это ведет к снижению поступлений в бюджет от экспорта — как из за сокращения объемов, так и из за возможного падения цен. В дальнейшем динамика экспорта будет зависеть от темпов восстановления добычи и работы НПЗ, геополитической ситуации, решений ОПЕК+ по квотам и внутренних потребностей в топливе. При сохранении существующих условий экспорт нефти из России в 2026 году может составить 225–235 млн тонн, но точный прогноз остается неопределенным из за множества переменных факторов.

— Насколько снизятся поступления в бюджет от экспорта нефти?

Никитин:

— Нефтегазовые доходы бюджета уже упали на 45% в I квартале 2026 года. Возврат к прежним объемам экспорта в 2,3–2,5 млн баррелей в день, при условии прекращения атак на инфраструктуру, реалистичен не ранее чем через 3–6 месяцев.

Чернов:

— При снижении экспорта на 800 тыс в день (около 24 млн баррелей в месяц) и стоимости Urals в $83–87 за «бочку», экспортная выручка нашей страны сократится примерно на $2 млрд (около 150–170 млрд рублей по нынешнему курсу). Впрочем, для федерального бюджета прямой эффект окажется не столь болезненным: часть сырья уйдет в переработку и даст налоги уже через топливный рынок.

Для казны снижение экспорта, скорее, приведет к риску потери нескольких десятков миллиардов рублей в ближайшие месяцы, но не всей суммы экспортной выручки. В дальнейшем объемы зарубежных поставок будут зависеть от темпов ремонта перерабатывающих мощностей, добычи и ситуации с внутренним спросом. Если НПЗ вернутся к нормальной загрузке, то экспорт может восстановиться ближе к майским уровням. Но при более слабом спросе на энергоносители со стороны азиатских импортеров, отечественным поставщикам снова придется обеспечивать высокую конкуренцию за счет предоставления скидок.