В начале этой недели, 2 мая, социологи ИНСОМАР опубликовали почти сенсационные данные. Как показал проведенный Институтом социального маркетинга опрос, треть жителей РФ помнят «Партию любителей пива», а 18% опрошенных даже готовы были бы проголосовать сегодня за эту давно не существующую политическую организацию. В 1995 году на думских выборах ПЛП набрала почти полмиллиона голосов (0,6%) при мизерном по тем временам бюджете в 300 тыс. у.е. и настолько запала в сердца избирателей, что они продолжают помнить ее и по прошествии 30 лет.
Фото: Геннадий Черкасов
Впрочем, было много причин запомнить и собственно выборы 1995 года в целом. Достаточно сказать, что только по числу участвовавших партий и объединений они оказались рекордными для российского парламентаризма в период после 1917 года.
Политических организаций участвовало в тех выборах 43 единицы. Однако едва ли даже у половины из них остались почитатели, уверенные в том, что запомнившаяся им партия сегодня «может стать серьезным участником российской политической жизни». А у ПЛП таких внушительное количество .
О том, могут ли вновь появиться в России такие партии, и зачем они вообще были нужны, МК спросил у одного из сооснователей ПЛП, политолога и политтехнолога Константина Калачева.
-Там цифра какая-то просто сногсшибательная, 18%…
-На самом деле, там же 18% делятся на 5 и 13. 5% — это те, кто точно готов проголосовать. 13% — это те, кто допускает возможность голосовать. Но на самом деле результат неплохой. То есть, в принципе, если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье и мы были бы зарегистрированы, то четыре-пять-шесть процентов можно было бы надеяться получить. Думаю, что не меньше трёх точно.
При этом известность партии, составляет всего лишь 30%. То есть те люди, которые застали партию в девяностые годы, они уже не молоды. Кстати, любопытно, что самая высокая узнаваемость у партии как раз у тех, кому было в те годы лет 18—30. То есть среди них узнаваемость самая высокая. А у молодёжи узнаваемость значительно ниже, но при этом молодёжь готова голосовать значительно активнее. О чём это говорит? Не о том, что Партия любителей пива такая замечательная. А о том, что людям надоели традиционные партии, люди ищут альтернативу, люди, особенно молодёжь, хотят хоть что-то живое, выросшее снизу.
То есть имеется проблема, некоторое разочарование в оппозиционных партиях. Это, кстати, отмечает в предыдущих исследованиях тот же самый ИНСОМАР. Достаточно большое количество людей не видят в традиционных партиях своих представителей. Например, было исследование о будущем у Russian Field. 27% опрошенных считают, что нет партий, которые предлагали бы ответы на вопросы о будущем, и ещё 31% затруднились ответить. То есть большинство россиян не могут назвать партию, которая предлагает лучший ответ на вопросы будущего. ИНСОМАР проводили исследования на тему перспектив непарламентских партий, там не про ПЛП было, а про пенсионеров, зелёных и так далее. Выясняется, что есть запрос на перемены в Госдуме. По-моему, 41% респондентов хотел бы увидеть в Госдуме перемены. А игроки будут те же, то есть сам по результат выборов будет тот же. При этом запрос на перемены на партийном поле, безусловно, есть.
-А что с вашей партией теперь?
— Я всего лишь хранитель бренда. Мы перешли в клубный формат. Собираемся, слушаем музыку, устраиваем дегустации. Обсуждаем, в том числе и околополитические вопросы, но особо, так сказать, из штанов не выпрыгиваем, чтобы о себе как-то заявить. И при этом, при всём в общественном сознании Партия любителей пива существует, присутствует, и даже пользуется спросом. Спрос умеренный, у партии всё, потолок, это ясно. Потому что большинство считает, что это несерьёзно. Больше того, какая-то часть респондентов связывает партию с пивом как напитком, а не с пивом как символом, как это делаем мы.
То есть, у других партий, может быть, потолка нет, но у ПЛП, он есть, это всё-таки проект нишевый. Но, очевидно совершенно, что после ухода Жириновского в партийной жизни не хватает какой-то весёлухи, я не знаю, куража, драйва, юмора, в конце концов. Чего-то живого, а не формализованного, не бюрократизированного.
-Можно сказать, что время таких партий вообще ушло? Были же и субтропическая, и диванная, каких только не было…
-Субтропическая не была зарегистрирована, Диванная тоже не была зарегистрирована. А ПЛП, в отличие от всех остальных, была зарегистрирована и была партией со всеми атрибутами, то есть с уставом, с программой и с участием в Госдуме. То есть Субтропическая Россия, кстати, входила в качестве фракции в нашу партию. Володя Прибыловский (создатель Субтропической России) был членом ПЛП. И мы даже взяли на вооружение некоторые их тезисы, то есть, условно говоря, они нас поддерживали и были составной частью нашего движения. Диванная партия, тоже симпатизировала, мы устраивали всякие встречи, но они не собирались регистрироваться, и это просто был такой прикол «Комсомольской Правды».
Прошло ли время? Жизнь вещь циклическая. Сегодня рано, завтра поздно. Я думаю, что лучше сказать, что время ещё, может быть, не наступило.
Условно говоря, у нас сейчас заказчик один — государство. И когда возникают какие-то риски, вызовы, угроза, в конце концов, запрос на перемены становится ярко выраженным, тогда приходится запускать что-то новое. Так, как появились «Новые люди», например. То есть, это если опросы указывают на снижение интереса к выборам, разочарование в традиционных партиях, что люди вообще теряют интерес к партиям как инструменту или партиям как феномену, если партия даже выпуску пар уже не служит.
Жириновский, кстати, прекрасно, канализировал недовольство, выпускал его в виде пара. О чём сейчас может быть, и не стоит. Он у нас канонизирован, пророк, провидец и так далее. Но я его хорошо помню в девяностом, девяносто первом, мы были знакомы, я на самом деле наблюдал всё это вблизи.
Нужно или не нужно определяет общественный запрос. То есть, если мы серьёзно относимся к выборам и думаем, что на выборы люди должны ходить, что они должны быть интересными, что на выборах должна быть какая-то конкуренция или хотя бы подобие конкуренции, что, собственно говоря, выборы нужны для легитимации существующего порядка вещей, то возникает вопрос: если люди разочаруются в выборах, в партиях, тогда что делать? А делать… на самом деле, во всём мире ничего нового не придумали, как бы везде одно и то же. Появляются новые игроки, зачастую неформатные.
На самом деле, главное всё-таки это непохожесть. То есть запустить ещё один клон КПРФ? И что? Запустить ещё одну левую партию, или ещё одну реинкарнацию СПС, ну и что? То есть, запрос может быть на новые партии, в том числе и неформатные, в том числе либо на Партию любителей пива, либо на что-то похожее на нее. Но это на самом деле не только у нас, это и в других странах происходит.
Вот в прошлом году в Австрии партия пива участвовала в выборах в парламент. Правда, провела их неудачно, зашла на выборы с 7% рейтинга. А получил в итоге 2 % и с горя решила в выборах больше не участвовать. Хотя 2% — это очень неплохо. И то, что они на самом деле появились, тоже было частью запроса, запроса на альтернативу. Но потом, когда там были судьбоносные выборы, оказалось, что им особо предъявить-то и нечего.
Если звёзды зажигаются, значит, кому-то надо. Если, скажем, тот же опрос показывает такие проценты, при том, что мы ничего на это не потратили… Мы провели съезд два года назад, заявились в Минюст. Ну, нам отказали по формальным основаниям. Признаём, что правильно отказали. Мы там сами немножко накосячили. Хотя понятно, что есть ещё политическая составляющая вот таких решений. Но людей идея привлекает. О чём это говорит? Свято место пусто не бывает, понимаете? То есть природа пустоты не терпит, вакуум надо чем-то заполнять. И сейчас, видимо, не хватает именно такого формата, как Партия любителей пива.
-Интересно, почему вдруг ИНСОМАР вспомнил именно теперь вашу партию?
-Во-первых, потому что появился заказчик, который оплатил опрос. Для ИНСОМАРа это бизнес. Во-вторых, для них это развитие темы. У них на самом деле уже была тема непарламентских партий, они только что её презентовали То есть одно из другого логически вытекает.
Более того, если вы посмотрите Telegram-канал, у них там два или три поста назад был пост про исследование рынка безалкогольного пива. То есть, видимо, им стало это интересно. То есть, условно говоря, они посмотрели, а что там Партия пенсионеров? Как её перспективы? А что там зелёные, какие перспективы? У партии прямой Демократии перспектив не выявили, и там у кого-то ещё не выявили. Более того, я думаю, что проводя это исследование, они убивают двух зайцев сразу.
Например, они замеряли в числе прочих вопросов, какими мессенджерами пользуются россияне. Кстати, на удивление, там Макс очень хорошо себя показал, хотя Телеграм на втором месте.
-Чуть было не пожелал Партии пива долгих лет жизни…
-Ну, в общем, 30, ей уже. И, может быть, окно возможностей никогда не откроется. Может быть, государство решит, что такая партия ему не нужна. Но мы бежать впереди паровоза не собираемся. То есть, мы, конечно, когда поймём, что окно возможности какой-то приоткрывается постараемся провести ещё раз съезд и ещё раз заявиться в Минюст. Но это будет последняя попытка. Поэтому проводить мы будем тогда, когда, будем надеяться на то, что есть хотя бы пятидесятипроцентная вероятность. А пока мы, как объединение единомышленников, просто нашли формат, который нам приятен.