Еще недавно мы покорно стояли в очередях, терпеливо ждали, пока кассир пробьет каждую банку и каждый пакет, а потом — в России раз, и что-то щелкнуло. Очередь к живому человеку стала казаться лишней. Больше половины россиян теперь предпочитают рассчитаться за товары сами — без кассира, без разговоров, без чужих рук, трогающих их покупки. Особенно это заметно среди молодежи: те, кому до тридцати четырех, почти поголовно выбирают кассовые автоматы. Крупные торговые сети уже сделали ставку на машины — десятки тысяч касс самообслуживания (КСО) установлены в магазинах по всей стране. Но возникают неудобные вопросы: исчезнет ли профессия кассира, экономят ли магазины на людях и какие риски несет это новшество покупателям?

Фото: Алексей Меринов

Доля касс самообслуживания в продуктовом ритейле растет год от года, и данные исследования, проведенного в сентябре 2026 года среди 1600 россиян старше 18 лет, подтверждают: перелом в потребительском поведении уже произошел. Еще в 2024 году живому кассиру предпочитали платить половина опрошенных. Год спустя мнения разделились поровну. А теперь автомат впервые обогнал человека — его выбрали 55% респондентов. Об этом тренде «МК» расспросил директора Центра исследований социальной экономики, доктора экономических наук Алексея Зубца.

— Какие риски для рынка труда несет масштабирование КСО в ближайшие годы? Придется ли кассирам уйти с этого рынка, или работодатели их переучат?

— Кассы самообслуживания активнее распространяются в продуктовом ритейле. Кассир — это низкооплачиваемая и при этом тяжелая работа. Вытеснение людей автоматами направлено на повышение производительности труда и в перспективе — на рост зарплат у тех сотрудников, которые обслуживают эти автоматы. При сокращении численности персонала это отражает общие экономические закономерности. Это как с искусственным интеллектом: в связанных с ним отраслях возникает больше рабочих мест, чем теряется в других. С учетом низкой безработицы в стране (2–3%) и нежелания людей работать за небольшие деньги, внедрение таких технологий можно считать в определенной степени благом.

— Личный опыт показывает, что пользоваться кассами самообслуживания непросто, а рядом все равно приходится держать сотрудников, чтобы они помогали покупателям и исправляли ошибки. Не сводит ли это на нет экономический эффект от внедрения автоматов?

— Да, необходимость держать персонал рядом заметно снижает эффективность касс самообслуживания. Например, если на товаре несколько штрихкодов (обычный и QR‑код), покупатель может ошибиться, и тогда требуется помощь сотрудника. Это уменьшает ожидаемую экономию. Чтобы технологии стали эффективнее, нужен следующий шаг — например, внедрение электронных меток, которые считываются автоматически при выходе из зоны магазина. Сейчас мы видим промежуточный этап развития, движение в правильном направлении, но с сохраняющимися технологическими недостатками.

— Часто звучит аргумент, что кассы самообслуживания внедряют ради удобства покупателя, но по факту это просто экономия на зарплатах, отпускных и больничных. Насколько это соответствует действительности?

— Это действительно выгодно работодателю, но не только из-за экономии на фонде оплаты труда. Главная сложность — найти персонал на низкооплачиваемые позиции: работа кассира не только малооплачиваемая, но и нервная из-за постоянного потока клиентов, в том числе конфликтных. Сокращение прямых контактов «продавец — покупатель» облегчает работу. При этом кассовый персонал — лишь небольшая часть общего штата магазина: в супермаркете на кассе могут работать два человека, а в зале, на погрузке, в бухгалтерии и других подразделениях — еще десяток. Поэтому даже полное исчезновение кассиров незначительно повлияет на общую численность сотрудников сети.

— При каких условиях доля традиционных касс и кассиров может снова вырасти?

— Доля традиционных касс сохранится в люксовом ритейле, где качество сервиса — ключевой фактор выбора, и личное взаимодействие с персоналом фактически является частью услуги и отражается в стоимости покупок. В массовом продуктовом ритейле кассиры будут постепенно уходить с рынка. В непродовольственном ритейле кассиры останутся: покупка технически сложных товаров (бытовых, электронных) плохо ложится на формат самообслуживания.

— Какие риски в перспективе могут возникнуть для потребителей и для самого ритейла?

— Основные риски ложатся на ритейл. Автомат проще «обмануть», чем кассира: покупатель может не просканировать часть товаров или выбрать более дешевую категорию вместо дорогой (например, указать сезонные помидоры вместо дорогих импортных). Ритейлу придется вводить дополнительный контроль — например, персонал, который следит за корректностью покупок. В качестве примера можно привести опыт одного английского магазина: формально он был «безлюдным», но за покупателями в реальном времени наблюдали операторы из другой страны (например, из Бангладеш или Индии) через камеры — так сеть экономила на местном персонале. Таким образом, «безлюдные» форматы не означают полного исчезновения человеческого контроля, а лишь переносят его в другую плоскость.