Когда рекламные рассылки пестрят предложениями «минус 90%», а в модных пабликах место глянцевых фото занимают «просьбы о помощи» от создателей брендов, становится ясно: российский fashion-ритейл вошел в крутое пике. За громкими акциями брендов одежды и «ликвидациями коллекций» стоит суровая реальность — бизнес борется не за маржу, а за банальное выживание, пытаясь выскочить из долговой ямы.

Фото: Кузьмичёнок Василий/Агентство «Москва»

По данным аналитиков, из-за падения покупательской активности и резкого роста издержек, под угрозой закрытия оказались сотни офлайн-точек и онлайн-селлеров. О перспективах отечественного рынка одежды, «МК» рассказала член Совета Торгово-промышленной палаты РФ по финансовому рынку и инвестициям Анна Вовк.

— Насколько критична ситуация с массовым закрытием магазинов? Какой процент игроков рынка одежды может уйти или оказаться на грани банкротства до конца года?

— Давайте смотреть на fashion-индустрию комплексно: и офлайн, и онлайн. Чисто офлайновых ритейлеров остается все меньше, в основном на рынке либо онлайн-игроки, либо те, кто совмещает каналы продаж. Если говорить о ритейле в целом, я думаю, что порядка 40% игроков уйдет с рынка. А вот в офлайне, на мой взгляд, до конца года закроется не менее 20% магазинов. Вполне вероятно, что цифра может достигнуть даже 50%. И это не пустые слова. Спрос падает, и если мы посмотрим на реальную потребительскую корзину, на платежеспособность населения, то увидим четкий тренд на снижение. Конкуренция на этом фоне резко обостряется.

— С чем связан такой пессимистичный прогноз именно по офлайн-точкам?

— Дело в том, что со второй половины года на бизнес, особенно на «физические» магазины, ложится колоссальная нагрузка по накладным расходам. И эту нагрузку многие владельцы уже просто не могут переварить. Плюс ситуация с онлайн-площадками сейчас под ударом: огромные убытки, проблемы с возвратами и компенсациями. Предпринимателям нужно быстро высвободить свой оборотный капитал. В первую очередь чтобы сохранить хоть что-то, а во вторую — чтобы принять решение, продолжать ли вообще этот бизнес. Селлеры в большинстве случаев сейчас принимают решение уйти. Потому что это менее проблематично и менее рискованно, чем продолжать плодить убытки. Каждый второй сейчас думает о минимизации рисков, а каждый третий — о том, чтобы вообще уйти с рынка, и предпринимает для этого максимум усилий. Отсюда и скидки в 90%.

— Как долго продлится этот «праздник скидок» и что будет с ценами после того, как он закончится?

— Если говорить про одежду, к осени, примерно к октябрю-ноябрю, цены по сравнению с плановой базой без скидок вырастут процентов на 25–30. Надо понимать: если сейчас мы видим скидку в 90%, то после завершения акций цена вырастет фактически в три раза относительно того прайса, который мы видим на витринах сегодня.

— Ударит ли это по ассортименту? Когда покупатель придет в магазин, не увидит ли он пустые полки?

— Изменения в ассортименте покупатель остро прочувствует уже с октября. Сейчас заказанные импортные коллекции уже оплачены, и они приедут. А вот то, что заказывается прямо сейчас, формируется под текущей финансовой нагрузкой, — это как раз история на октябрь и далее. На резкое сокращение ассортимента повлияет жесткая экономия ресурсов. Выживет только тот селлер, который сможет оптимально распределить бюджет и заказать максимально ходовую коллекцию: те размеры и те цвета, которые точно продадутся. Позволить себе тотальное разнообразие сейчас мало кто сможет из-за ограниченности финансов.

— Когда мы сможем забыть об аномальных скидках в 70–90% и вернуться к нормальной модели продаж?

— Мы долго преодолевали психологию скидок в 20%, потом перешли на модель 70–90%. Такая модель уже была в 90-е, и уходила она из сознания покупателя лет пять. Сейчас это уже не разовая акция, а продолжающаяся тенденция. И это мина замедленного действия. Отказаться от такой модели намного сложнее, чем ее запустить. Люди уже привыкли: если нет скидки, значит, тебя надурили. Покупатель видит на одной площадке цену в 1500, а на другой — 4500, и разворачивается. Он будет уходить туда, где скидка нарисована. Это вопрос мнимой справедливости цены, которая будет давить на рынок.

— Сейчас мы видим, что после резонансных историй с горящими складами и задержками выплат селлеры готовы продавать товар за копейки. Это тоже часть стратегии ухода?

— Именно так. Реальные селлеры уходят с крупнейших онлайн-площадок, которые держат 70% российского модного рынка. Спрос-то никуда не делся, он просто просел процентов на пять в рамках сезонности. Но вот ситуация: товар «сгорел», а когда придет компенсация — неизвестно, и все упирается в ликвидность. Раньше можно было получить деньги день в день с небольшой скидкой, а теперь нужно ждать неделями. Владельцам магазинов проще продать все с огромным дисконтом, за 10–30% от цены, крупному оптовику и забыть об этом бизнесе навсегда. В итоге крупные игроки сейчас активно подминают под себя сегменты среднего и малого бизнеса, просто скупая остатки у тех, кто хочет уйти.