Вы удивитесь (а может быть, как раз и нет), но, благодаря войне с Ираном, крупные западные нефтяные компании весьма неплохо заработали. Так или иначе, но доходы от нефти достигли самого высокого уровня за последние годы. Этому небывалому парадоксу удивился и доктор юридических наук, заслуженный юрист России, заведующий кафедрой международного права РГСУ профессор Юрий Жданов.

Фото: Геннадий Черкасов

– Юрий Николаевич, казалось бы, все должно быть наоборот? Нефть – из-за войны на Ближнем Востоке в дефиците, торговать, по сути, нечем. Откуда барыши?

– Не буду вдаваться в тонкости вывертов буржуазной ростовщической экономики. Суть известна: кому — война, кому – мать родна. Удивляются даже аналитики The New York Times: «Поскольку война с Ираном продолжает разрушать энергетические рынки, многие крупнейшие нефтяные компании мира сообщают о своей самой высокой квартальной прибыли за последние годы».

— Это действительно так?

– В цифрах The New York Times, как правило, не врет (ой, простите, не ошибается): «Международные цены на нефть во втором квартале 2026 года составили в среднем около 96 долларов за баррель, что на 45 процентов выше, чем за тот же период прошлого года. Это вознаградило компании, которые смогли добывать нефть и отправлять ее по всему миру, несмотря на боевые действия на Ближнем Востоке.

Крупнейшая нефтяная компания США Exxon Mobil заявила 31 июля, что за период с апреля по июнь она заработала $14,53 млрд, что более чем в два раза больше, чем во втором квартале 2025 года. Прибыль знаменитой фирмы Chevron во втором квартале выросла до $12,07 млрд с $2,49 млрд годом ранее».

Вот вам и вся политэкономия: чем дольше затянется война, тем более прибыльным, вероятно, будет этот год для нефтяных компаний, которые обычно выигрывают, когда энергоресурсов не хватает, а цены высоки. Ничего личного, только бизнес.

– Не в этом ли загадка или — разгадка этой странной нынешней войны с Ираном и вообще на Ближнем Востоке?

– Не исключено (хотя, не буду утверждать), что вы сами ответили на свой вопрос. Возможно, это – одна из причин.

Исполнительный директор Exxon Даррен Вудс во время отчета о финансовых результатах компании, не углублялся в подробности боевых действий. Он акцентировался на самом нежном – на деньгах: «Хотя мы не предвидели сложившуюся ситуацию, мы были к ней готовы. Акции Exxon упали примерно на 2 процента на утренних торгах, тогда как акции Chevron выросли на 1 процент».

Понимаете, о чем идет речь? Гибли люди, разрушались города, но акции – росли! То есть, как в Голливуде — ни один «финансовый кролик» не пострадал.

— Непрекращающаяся война в Иране и в целом на Ближнем Востоке выгодна только Америке?

– Шакалов и прочих гиен на «коллективном» Западе всегда хватало. Вот только один пример: война с Ираном оказалась очень выгодна крупнейшим нефтяным компаниям Европы, от норвежской Equinor до британской Shell. Как сообщила эта лондонская компания, прибыль Shell во втором квартале утроилась по сравнению с 2025 годом, достигнув $10,82 млрд.

— Получается, благодаря этой войне процветают буквально все нефтяные миллиардеры Запада и иже с ним?

– Не то, чтобы процветают именно все. Есть и пострадавшие – те, кто находятся в досягаемости иранских ракет. Тут кому как повезет. Хотя и они тоже не в особом накладе.

Так, самая дорогая нефтяная компания в мире, саудовская Aramco, считается пострадавшей от войны, поскольку большая часть ее операций осуществляется в ее же родной стране, недалеко от центра боевых действий. Тем не менее, по мнению аналитиков, опрошенных FactSet, ожидается, что прибыль Aramco за второй квартал, вырастет примерно на 27 процентов по сравнению с 2025 годом. Какие несчастные пострадавшие. Может, сброситься всем миром им на бедность?

– Но ведь американцы все время пытаются заключит какие-то соглашения или — «сделки» с Ираном. Зачем?

– Вам самому не смешно? Все эти, якобы, соглашения срываются самими же американцами, причем – демонстративно. Лично я даже не уверен, что в этой клоунаде виноват только президент США Дональд Трамп. Но вот, как-то совпало, что очередная волна атак в этом злополучном Ормузском проливе – обоюдных атак — снова привела к росту цен на энергоносители. И что мы в итоге имеем?

Международные цены на нефть, которые в начале июля находились на почти довоенном уровне в 72 доллара за баррель, к 31 июля подскочили примерно до 87 долларов.

Исполнительный директор французского нефтяного гиганта TotalEnergies Патрик Пуянне притворно сетует, скрывая радость: «Ситуация остается чрезвычайно нестабильной, поскольку Ормузский пролив периодически становится полем битвы. Прибыль компании во втором квартале выросла более чем вдвое (ох, горе-то какое! – Ю.Ж.) и составила (всего лишь! – Ю.Ж.) $5,44 млрд». 

Согласитесь, хочется заплакать.

– Что насчет бензина? Накануне промежуточных выборов в США – это больной вопрос.

– Полагаю, у рядовых американских избирателей и нефтяных магнатов ощущения разнятся. Так уж случилось, что в США бизнес по переработке сырой нефти в бензин и другое транспортное топливо был особенно прибыльным для многих компаний. Весной 2026 года цены на заправках оставались высокими даже после того, как цены на нефть упали из-за боевых действий, повредивших нефтеперерабатывающие заводы в Персидском заливе, что усложнило доступ к топливу. Хотя – странно, должно быть наоборот. Но американскому «глубинному государству» тут  виднее.

– Но, все же, американские олигархи пытаются объяснить этот парадокс хотя бы своим гражданам-избирателям (на остальной мир, как известно, им плевать)?

– Пытаются, если считать это объяснениями. Свои махинации и откровенные спекуляции они оправдывают некой экономической целесообразностью. Так, энергетическая консалтинговая фирма Wood Mackenzie, основываясь на собственных статистических данных, утверждает, что нефтяные компании, как правило, приберегают свои дополнительные деньги, а не реинвестируют их в добычу большего количества нефти и газа. По этим выкладкам получается, что фактически, в 2026 году отрасль намерена потратить меньше средств на добычу нефти и газа, чем в 2025 году, поскольку компании по-прежнему опасаются эскалации войны с Ираном. Том Эллакотт, старший вице-президент по корпоративным исследованиям Wood Mackenzie, грустно констатирует: «Существует такая большая неопределенность в отношении цен и того, как все это будет развиваться».

– Можно ли предположить, что такая осторожность в этих олигархических суждениях заключается в опасениях — отвернется ли мир от нефти и природного газа из-за нынешнего энергетического шока? Все-таки, «зеленая повестка» все еще сильна.

– Вряд ли. Идет привычная всем игра на бирже: понижение — повышение ставок. Например, исполнительный директор Chevron Майк Вирт говорит, что он не видит признаков того, что война нанесет ущерб спросу на нефть и природный газ в долгосрочной перспективе: «Для меня неочевидно разрушение спроса в каких-либо значительных масштабах».

– Как на эту вакханалию реагирует Европа?

– Нервно, что вполне логично. Огромные прибыли американцев от нефти разозлили не только экологические группы, но и европейские страны. А вы думаете, почему члены Евросоюза ввели временный налог на то, что часто называют непредвиденной прибылью в 2022 году после начала конфликта на Украине? Доходы нефтяных компаний в целом были ниже во время этого кризиса, который, несмотря на все потрясения, не привел к столь высокому росту цен на нефть или природный газ в большинстве стран мира.

– Какая схема сейчас работает?

– Достаточно прагматичная. Например, аналитик инвестиционного банка TD Cowen Exxon и TotalEnergies Джейсон Габбельман говорит, что по мере того, как война продолжается, Уолл-стрит все больше нервничает из-за большого влияния на Персидский залив. Больших боссов волнует вопрос: есть ли смысл инвестировать в Катар, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовскую Аравию, где добыча, переработка и транспортировка энергии по-прежнему сопряжены с трудностями? Заметьте, TotalEnergies также работает и в Ираке.

 Габбельман терзается сомнениями: «Некоторые инвесторы  задаются вопросом, нужно ли им диверсифицировать свое присутствие на Ближнем Востоке?». 

– Тем не менее, нефтяные сделки продолжаются?

– Не столь активно. The Washington Post ссылается на анализ исследовательской фирмы Wood MacKenzie: «Крупные нефтяные компании неохотно реинвестируют прибыль в расширенное бурение, которое в конечном итоге может увеличить поставки топлива в мире, так как резкое окончание войны может значительно подтолкнуть цены на сырую нефть, прежде чем фирмы смогут окупить стоимость новых установок.

Ошеломляющие доходы являются частью более крупного ежегодного дохода в 425 миллиардов долларов, который придет в более широкую отрасль, если цены на баррель сырой нефти составят в среднем 90 долларов в год, что прогнозируют многие аналитики.

В прошлом представители отрасли были склонны утверждать, что такие сборы отнимут денежные средства, необходимые для инвестирования в расширенное бурение, которое могло бы эффективно способствовать снижению цен. Но компании не делают эти инвестиции прямо сейчас из-за опасений, что война закончится, а цены на нефть упадут слишком низко, чтобы сделать буровые установки прибыльными к тому времени, когда они, наконец, войдут в эксплуатацию через несколько месяцев или даже лет».

– А если цены останутся высокими?

– Западные аналитики предполагают, что тогда правительство США, возможно, вынужденно будет вмешаться, чтобы попытаться облегчить жизнь потребителям, в том числе путем ограничения экспорта американской нефти. Так, главный нефтяной аналитик Dow Jones Energy Дентон Чинквеграна считает: «В наборе инструментов для снижения цен осталось не так уж много инструментов. Но широкая общественность, которой приходится покупать бензин, определенно не хочет этого слышать, особенно на фоне кризиса доступности, охватившего эту страну».

По словам доцента истории Университета Айовы Тайлера Приста, налоги на непредвиденную прибыль в США имеют неприятную историю.

Последний из них, принятый в 1980 году после нефтяных потрясений 1970-х годов, принес гораздо меньшие доходы, чем прогнозировали законодатели, и, в конечном итоге, был отменен после того, как экономисты пришли к выводу, что он препятствует некоторому внутреннему производству, одновременно значительно усложняя налоговый кодекс.

– Какие еще были эксперименты с налогами?

– Например, демократы структурировали свои последние предложения по-другому, сосредоточив налог только на прибыли, превышающей исторический ориентир, и направляя полученные доходы потребителям. Но эксперты расходятся во мнениях относительно его потенциальной эффективности. Тайлер Прист считает, что эти планы узко ориентированы на крупные нефтяные компании, однако свыше 70 процентов нефти в США поступает от более мелких производителей.

А ученый-энергетик  Шон Хайатт напоминает, что за введением налога на непредвиденную прибыль в Великобритании в 2022 году последовал резкий спад производства: «Стимулы идти на риск и инвестировать в производство резко сокращаются, что в конечном итоге может привести к снижению производства, а в некоторых случаях — к его дефициту».

Вообще же, «военные» доходы нефтяных компаний в очередной раз подтвердили, что США – государство, главной идеей которого является алчность. И оно способно принести много бед не только своим гражданам, но и всему миру.