Надежды Европы на дешевый и доступный газ, связанные с началом переговоров между США и Ираном в середине июня, оказались преждевременными. Об этом пишет французская Le Monde. Вопреки ожиданиям, снижение цен на газ происходит крайне медленно, особенно в сравнении с нефтяным рынком, что является явным сигналом сохраняющегося напряжения и структурного дефицита предложения. Перемирие на Ближнем Востоке, пусть и долгожданное, не стало панацеей для европейской энергетической безопасности. Судя по динамике заполнения подземных хранилищ, сейчас нельзя говорить о том, что ЕС добился энергетической безопасности.

изображение сгенерировано нейросетью Qwen, Михаил Смальцев

Провал графика закачки

С 1 апреля страны Евросоюза, как пишет французское издание, ведут активную закачку газа в хранилища, готовясь к предстоящей зиме. Однако по состоянию на 5 июля средний уровень заполненности хранилищ в ЕС достиг лишь 49,7%. Этот показатель не просто низкий — он уступает данным за аналогичные периоды каждого из предыдущих четырех лет. Эксперты консалтинговой компании WM дают тревожный прогноз: к концу октября, когда сезон закачки завершится, объем запасов может составить всего 75–76%. Если же восстановление катарского экспорта затянется, есть риск скатиться до 72%. Такие значения близки к историческому минимуму за последнее десятилетие и ставят под угрозу реализацию планов Еврокомиссии, которая, правда, уже проявила гибкость, допустив снижение целевого показателя в 90% до 15% во избежание ажиотажного спроса. Тем не менее текущие данные свидетельствуют о том, что график заполнения хранилищ фактически сорван.

Катарский фактор и азиатский аппетит

Основной причиной сложившейся ситуации стал недавний конфликт в Иране и последовавшая за ним блокада Ормузского пролива. Этот узкий морской проход на месяцы оказался закрыт для прохода метановозов, что лишило рынок пятой части мирового предложения сжиженного природного газа, поступающего из Катара. В результате глобальный рынок перегрелся, и основная борьба развернулась между Европой и Азией. Азиатские страны, традиционно являющиеся главными покупателями катарского СПГ, оказались более платежеспособными. В условиях аномальной летней жары и резкого роста потребления электроэнергии они готовы переплачивать за доступные партии газа, перенаправляя потоки в свою сторону.

По данным S&P Global, импорт СПГ в Европу последовательно снижался в апреле, мае и июне. Это касается даже поставок из Соединенных Штатов, которые сейчас являются ключевым донором для европейского рынка. Ситуация усугубляется логистикой: газовозы плывут туда, где цена выше, и Европа проигрывает эту конкуренцию.

Хрупкое перемирие и медленное восстановление

После подписания протокола между Вашингтоном и Тегераном 17 июня движение судов через пролив возобновилось, однако говорить о возвращении к нормальной жизни пока рано. Как отмечают отраслевые эксперты, до конфликта Катар отправлял на экспорт по три танкера в день, сейчас же мы далеки от этих показателей. Премьер-министр Катара заявил, что восстановление большей части производства займет несколько недель, но только при условии полной нормализации обстановки в проливе, что далеко не очевидно. Напряженность сохраняется: уже в конце июня иранские военные вновь обстреляли коммерческие суда, демонстрируя, что военная сила может быть применена в любой момент. Глава TotalEnergies Патрик Пуяне прямо заявил французским депутатам, что срочное возвращение Катара на рынок критически необходимо для выживания зимы, подчеркнув, что заводы по сжижению нельзя просто останавливать и перезапускать по команде.

«Иранский урок» и отсутствие систем защиты

Газовый рынок принципиально отличается от нефтяного и лишен тех механизмов безопасности, которые спасают потребителей при перебоях с «черным золотом». В отличие от нефти, для газа не существует обходных маршрутов, альтернативных трубопроводов в обход Ормузского пролива. Страны-потребители не имеют стратегических государственных резервов, способных покрыть внезапный дефицит. Европейские хранилища заполняются коммерческими операторами и служат для покрытия пикового повседневного спроса, например, резких похолоданий, когда они покрывают до трети потребностей во Франции.

Фук-Винь Нгуен, руководитель энергетического центра ИЖД, отмечает, что газ всегда несет в себе "надбавку за риск". Многие энергоемкие отрасли промышленности надеялись на стабилизацию после начала переговоров, но "иранский урок" показал, что в газовом вопросе нельзя быть уверенным никогда. Ситуация на Ближнем Востоке остается хрупкой, а мир — временным.

Цена вопроса и разрыв между странами

Главная опасность для европейской экономики сейчас заключается не только в физическом дефиците, но и в цене. Фьючерсные контракты на нидерландской площадке TTF (европейский эталон) держатся на уровне около 44 евро за МВт·ч. До конфликта, в конце февраля, цена составляла 32 евро, а до украинского кризиса и вовсе колебалась в районе 15–20 евро. По подсчетам аналитического центра BRGL, текущая цена (около 45 евро) увеличивает расходы стран ЕС на закачку газа на 20% по сравнению с сезоном 2025 года, что наносит серьезный удар по экономике.

Ситуация внутри Евросоюза сильно дифференцирована. Лидером по темпам закачки является Франция, сумевшая заполнить хранилища почти на 50%. Однако другие крупные экономики демонстрируют тревожное отставание. Показатели Германии составляют лишь 42,3%, Нидерландов — 26,7%, а Бельгии — 23,7%. Еврокомиссия пока призывает не поддаваться панике, заявляя об отсутствии причин для беспокойства, но подчеркивая, что текущие уровни все же "ниже докризисных средних". В Брюсселе опасаются, что излишний ажиотаж спровоцирует новый виток роста цен. Однако с учетом медленного падения котировок после перемирия можно констатировать, что газовая весна для Европы так и не наступила, а впереди — очень долгая и дорогая зима.

Старуха Европа хочет сама себя оборонять после того, как её кинул Дядя Сэм

Как извиниться перед девушкой: обязательные лайфхаки для парней

Мясорубка имени Зеленского: просроченный фюрер уничтожил почти 2,5 млн своих сограждан