Иногда для того, чтобы произошло чудо, требуется больше года. Десятки писем, обращений, согласований на самом высоком уровне. И огромное упрямство тех, кто отказался верить, что ничего нельзя изменить.
Фото: Олег Макаров
Вечером 27 октября первая группа палестинских студентов из сектора Газа наконец прибыла в Россию. Молодые люди, получившие право бесплатно учиться в российских университетах, почти год не могли выехать из зоны боевых действий. За это время некоторые потеряли места в вузах, другие вынуждены были взять академический отпуск, третьи пытались учиться дистанционно среди развалин собственных домов.
«МК» следил за их судьбой почти год. И вот наконец ситуация разрешилась. Правда, не для всех.
Самая горькая история — история юноши, благодаря которому во многом и состоялся этот выезд.
20-летний Саид Алаши, координатор студенческой группы студентов Газа в последний момент отказался от поездки. У его семьи просто не оказалось денег, чтобы поддерживать его во время учёбы в России.
«Я плакал… Я очень расстроился и устал. Попробую накопить и выехать с какой-то другой группой», — написал мне Саид.
Он провожал товарищей, которым помог получить шанс на другую жизнь. А потом вернулся домой — в руины.
Год между войной и университетом
Летом 2025 года около 75 молодых палестинцев получили государственные квоты на обучение в российских вузах. Для большинства это был единственный реальный шанс получить высшее образование: университеты в секторе Газа разрушены, привычная жизнь перестала существовать.
Среди этих студентов был и Саид Алаши.
С осени 2023 года он жил под постоянной угрозой бомбардировок. Несмотря на войну, сумел окончить школу с результатом 93,7 процента, поступить в российский университет и оформить учебную визу.
Казалось бы, оставалось только купить билет.
Но между Газой и Россией лежали не просто границы. Лежала целая система международных согласований, пройти которую самостоятельно студенты не могли.
Для выезда требовалось согласие нескольких сторон, в том числе Израиля и Иордании. Месяцы проходили в ожидании. Ребята записывали видеообращения, писали в российские министерства, выходили с плакатами о праве на образование на улицы разрушенных городов.
Пока шла война, истекали сроки зачисления. Университеты не могли бесконечно ждать отсутствующих студентов. Одних начали отчислять, другим предоставили академические отпуска.
Саид всё это время оставался на связи с «МК».
Он спрашивал меня зимой, как выглядит снег. Поздравлял с российскими праздниками. Для него Россия была не абстрактной точкой на карте, а страной, где должна была начаться настоящая жизнь.
«Все это время мы неоднократно оказывались под угрозой смерти, но продолжаем надеяться на выезд на учёбу», — писал он.
И продолжал собирать документы для своих соучеников.
Как удалось открыть границу
После публикаций «МК» к решению проблемы подключились российские общественники и представители власти. По словам правозащитника Ирины Соловьевой, только за последний месяц была проделана колоссальная работа.
— Конечно, основная нагрузка легла на Министерство иностранных дел. Я лично очень благодарна нашим дипломатам за то, что они в труднейших условиях сумели согласовать переход и довести дело до конца, — рассказывает Ирина.
Требовалось договориться с Израилем и Иорданией, организовать пересечение границы, согласовать списки выезжающих.
Причём списки постоянно менялись.
— Примерно у половины ребят документы не были оформлены должным образом в Министерстве образования. Квоты имелись, но кто-то еще не был распределён по вузам, кому-то не прислали приглашение. Всё это пришлось срочно приводить в порядок. Министерство образования оперативно отреагировало на обращения студентов, — объясняет Ирина Соловьева.
Российское консульство в Палестинской национальной администрации постоянно поддерживало связь с координатором группы, передавало информацию, объясняло, какие действия необходимо предпринять.
— Наши ведомства отработали очень оперативно. Как волонтёр, который занимается помощью иностранным студентам, я очень довольна этой работой, — подчёркивает правозащитник.
В результате переход состоялся.
Из 50 студентов, включённых в группу, выехать смогли 42 человека. Остальные восемь остались в Газе — из-за финансовых трудностей или нерешённых вопросов с документами.
Вместо «Внуково» — «Домодедово»
Впрочем, приключения молодых палестинцев не закончились даже после того, как они добрались до России.
Первую группу ожидали во «Внуково». Именно туда приехали представители посольства Палестины, чтобы встретить студентов и помочь им с дальнейшим размещением.
Но самолёт, как это сейчас часто происходит, приземлился в «Домодедово».
Конечно, ребята испугались. Но всё обошлось. Они дождались, пока встречающие доберутся до другого аэропорта.
Теперь им предстоит следующий этап путешествия. Молодые палестинцы зачислены в университеты разных городов страны. Некоторым предстоит добираться аж до Владивостока.
Только представьте этот контраст.
Ещё недавно — разрушенные улицы Газы, постоянная тревога, неизвестность. А теперь — российские вокзалы, общежития, университетские аудитории, другой климат, другой язык…
И возможность наконец жить не только сегодняшним днём.
«Я вернулся домой и плакал»
А Саид Алаши остался. И это, на мой взгляд, ужасно несправедливо.
— Саид проделал огромную работу. Он координировал студентов, работал со списками, курировал практически каждого, чтобы у всех были оформлены документы, — говорит Ирина Соловьёва.
Дома у Саида мама. Он прекрасно понимает, что ей неоткуда взять деньги на его содержание в России.
Да, у него есть подтверждённое право на учёбу. Но даже бесплатное образование не означает бесплатной жизни.
Нужно на что-то покупать еду, одежду, оплачивать повседневные расходы, транспорт. А если что-то случится?
Он обращался в благотворительные фонды и организации, однако, по словам Ирины Соловьевой, ответа не получил.
Я думаю о том, что этому парню всего двадцать лет. В возрасте, когда другие студенты спорят с преподавателями, влюбляются, прогуливают лекции и переживают из-за экзаменов, он поднял международную общественность и добился помощи для десятков своих сверстников.
Смог сделать невозможное!
Но не смог найти денег на собственное будущее.
И когда товарищи уехали, вернулся домой и заплакал. Потому что его мечта, к которой он был так близок, отодвинулась на неопределённый срок.
В данный момент в секторе Газа остаются ещё порядка 70 человек, имеющих или ранее получивших российские образовательные квоты.
Многие из них были отчислены из университетов по причинам, от них не зависящим. Теперь главный вопрос — удастся ли организовать ещё один переход.
— Если мы предоставляем молодым людям из Газы квоты, разрешаем участвовать в олимпиадах и конкурсах, по результатам которых можно получить право на обучение в России, значит, необходимо выстраивать и алгоритм их приезда. Причём не разовый, а действующий каждый год. И обязательно нужно восстанавливать тех, кто потерял квоты не по своей вине.
Это действительно важный вопрос.
Россия намерена увеличить число иностранных студентов в своих вузах до 500 тысяч к 2030 году. Образование рассматривается как один из инструментов международного сотрудничества, укрепления гуманитарных связей и той самой «мягкой силы», о которой так много говорят политики.
И вряд ли для этого найдётся более убедительная реклама российского образования, чем судьбы тех, кому удалось помочь.
Очень хочется верить, что в ноябре состоится ещё один переход. И особенно хочется, чтобы среди следующих прибывших оказался Саид Алаши.