Мы обсуждаем очередной обмен ударами между Ираном и США и почти перестали удивляться тому, что войны XXI века научились начинаться, но почти разучились заканчиваться.

© U.S. Navy/ ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Самая тревожная новость заключается даже не в том, что на карте мира становится все больше горячих точек. А в том, что ни одна из них уже не выглядит окончательной.

Когда мы были детьми, нам объясняли простые и понятные правила ведения войн. Да, война — это страшно. Но однажды стороны подписывают мирный договор. Возвращаются домой солдаты. Вдовы снимают черные платки. Рождаются новые дети. Люди начинают строить дома вместо того, чтобы рыть окопы.

Сегодня эту формулу можно смело отправить в утиль вместе с дисковыми телефонами. Мир изменился. И, кажется, постепенно привыкает жить без главного слова, которое всегда завершало любой вооруженный конфликт, — без слова «после». После войны. После победы. После мира.

Почему перестали работать мирные соглашения

Конфликт последних месяцев вокруг Ирана и США показывает, что проблема заключается не только в обмене ударами. Все чаще сами мирные договоренности перестают восприниматься как окончание конфликта.

Иран и Америка — лишь самый свежий пример куда более масштабной тенденции. Израиль, Ливан, сектор Газа — практически везде временные соглашения все чаще оказываются не финалом конфликта, а лишь короткой передышкой перед новым витком противостояния.

Когда война перестала заканчиваться

Еще прусский генерал и философ войны Карл фон Клаузевиц утверждал, что война — это продолжение политики другими средствами.

Но Клаузевиц как раз и жил в эпоху, когда существовало одно обязательное слово — «после». Сегодня этого слова становится все меньше. Политика уже не приходит на смену войне. Она живет внутри нее. Дипломатия все чаще превращается в техническую паузу. Перемирие — в возможность подвезти новые боеприпасы. Переговоры — в способ выиграть время.

Доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова считает, что сама природа современных конфликтов изменилась.

«Современная война действительно постепенно уходит с поля боя на ряд сфер общественной жизни. От классических установок «разбить армию и захватить правительство» общество перешло к воздействию на децентрализованные сети, идеологию, влиянию на отдельные национальные группы. Военные действия в ряде стран стали способом поддержания безопасности и возможностью откинуть противника на несколько лет назад в технологическом развитии, не давая ему усовершенствовать технологии во многих областях деятельности. По ряду направлений военные действия осуществляются в формате «сдерживания». При этом могут вводится экономические и иные санкции, влияющие не только на страны участницы, но и на значительное количество иных стран…», — комментирует Ольга Борисова.

Военный историк Мартин ван Кревельд еще четверть века назад предупреждал: привычные межгосударственные войны уходят в прошлое. На смену им приходят конфликты, у которых не будет четкой линии фронта, внятной победы и окончательного финала. Тогда это звучало почти как фантастический прогноз. Сегодня мы слышим подобные высказывания в каждом выпуске новостей.

История всегда ставила точку

История как наука не любит незавершенности. Она существует в четких датах, документах и итогах.

Даже самые кровопролитные войны рано или поздно заканчивались созданием нового порядка.

После Тридцатилетней войны Европа получила Вестфальский мир — систему, в которой государства впервые договорились уважать суверенитет друг друга. После Наполеоновских войн победители на Венском конгрессе заново перекроили политическую карту континента и придумали систему баланса сил. В результате Второй Мировой мир создал Организацию Объединённых Наций, новое международное право и систему коллективной безопасности. Можно долго спорить, насколько эффективной оказалась вся эта громоздкая конструкция. Но человечество хотя бы попыталось построить механизм, который почти восемь десятилетий не позволял нам скатиться в хаос. Сегодня создается ощущение, что этот механизм дал сбой. Войны превратились в сервисы с регулярными обновлениями. Как приложения в смартфоне. Только вместо новых функций появляются все новые кладбища.

Почему это происходит

Как говорят эксперты, причин может быть несколько. Во-первых, современная война получила возможность существовать практически бесконечно. Ядерное оружие делает слишком опасной полную победу над крупной державой. Высокоточное оружие позволяет наносить болезненные удары, не начиная полномасштабной оккупации. Беспилотники сделали войну значительно дешевле. Кибератаки вообще стерли грань между миром и боевыми действиями. Мы оказались в мире, где можно воевать годами, так и не объявляя победителя.

Во-вторых, изменилась сама экономика войны.

Во время Второй мировой вся страна становилась фронтом. Сегодня мировые биржи иногда реагируют на ракетный удар слабее, чем на заявление главы центрального банка. Нефть продолжает продаваться. Контейнеры продолжают идти. Фондовые рынки открываются по расписанию.Туристы из воюющих государств нередко загорают на одних и тех же пляжах. Мир научился сосуществовать с войной. А значит, исчез один из главных стимулов закончить ее как можно быстрее.

Французский философ Жан Бодрийяр когда-то писал о мире, который живет в состоянии постоянного кризиса. Когда кризис перестает быть аварией системы и становится самой системой. Кажется, с войнами произошло то же самое. Они больше не разрушают мировой порядок. Они сами стали частью этого порядка.

Переговоры как передышка

Если война перестала быть дорогой к миру, тогда что такое современные переговоры? Неужели они больше ничего не значат? Ответ на этот вопрос не так однозначен.

Любое соглашение, пусть даже заключенное на несколько недель или месяцев, — это возможность выиграть время и, главное, сохранить человеческие жизни. Поэтому само по себе перемирие остается бесспорной ценностью.

Но практика XXI века показывает и другое: подпись под документом больше не означает автоматического окончания конфликта.

По словам Ольги Борисовой, затяжные войны давно перестали затрагивать только армии. Их последствия ощущают даже государства, которые формально не участвуют в боевых действиях.

«Подписание современных соглашений о мире воспринимается сторонами как тактический ход. Причины (территориальные, религиозные, геополитические и иные) конфликта часто не устраняются. В результате это воздействует на многие сферы, в том числе на экономическое развитие как стран, которые конфликтуют, так и тех стран, чью бизнес-интересы находились на территории военных действий или как-то косвенно с ней связаны. Для большей части населения это приводит к необходимости коррекции потребительского поведения, поскольку происходит подорожание самого необходимого – продовольствия и медикаментов».

Именно поэтому разговоры о том, что достаточно подписать очередной документ — и конфликт исчезнет, выглядят чрезмерным упрощением.

Любое урегулирование требует не только текста соглашения, но и политической воли сторон соблюдать его, механизмов контроля, гарантий безопасности и устранения причин самого конфликта. Без этого даже самые громкие договоренности рискуют остаться лишь паузой между двумя витками противостояния.

Именно поэтому эксперт экономического факультета РУДН Фархад Ибрагимов считает, что меморандум между Тегераном и Вашингтоном с самого начала не мог стать прочной основой для мира.

«Подписанный меморандум между Тегераном и Вашингтоном на самом-то деле изначально был нежизнеспособным. Я об этом подчёркивал неоднократно, поскольку меморандум этот не затрагивал решение ключевых вопросов и глубинных проблем возникновения конфликта между Ираном и США… Поэтому и соглашения, которые были подписаны временные, это даже не соглашение, меморандум, они практически из себя ничего не представляли, это были пустые просто разговоры. Это было намерение когда-либо нормализовать отношения, но это же понимаете, ничего не стоит, это абсолютно пустая бумажка».

Эпоха управляемой нестабильности

Почему это происходит? Американский политолог Эдвард Люттвак еще несколько лет назад обратил внимание на важную тенденцию: современные государства все реже стремятся к окончательной победе. Победа обычно обходится слишком дорого.

Она требует огромных ресурсов, восстановления разрушенной инфраструктуры, политической ответственности за устройство мира после. Куда дешевле поддерживать конфликт в состоянии управляемой нестабильности.

Военный теоретик Руперт Смит в книге «Полезность силы» писал, что индустриальные войны сменились «войнами среди людей». Их цель — далеко не всегда уничтожить противника. Гораздо чаще — постоянно влиять на его политические решения, экономику, общественное мнение и чувство безопасности.

Получается, что современная война постепенно превращается не только в способ ведения боевых действий. Она становится технологией управления.

Кому выгодны бесконечные войны

У любого затяжного конфликта появляются не только проигравшие, но и те, кто получает вполне ощутимые преимущества.

На это обращает внимание Ольга Борисова.

«В частности, Военно-промышленный комплекс работающий с загрузкой мощностей на 90-100% в такие периоды активно развивается, принося владельцам высокие доходы на фоне сокращения экономического роста и создавая рабочие места для населения, гарантируя стабильный уровень дохода. Ведение боевых действий позволяет правительству обосновать бюджетные расходы на оборону, политикам — объединить население страны перед «лицом внешнего врага», снизить внимание со стороны общества к внутренним проблемам. В последнее время одной из главных причин подобных войн стало сохранение / получение лидерства экономического, технологического, цифрового, а также выгод, в том числе финансового характера, обеспечивающих независимость и высокие доходы общества. А война с поля боя переходит в войну за технологии, денежные потоки, укрупнение и стабилизацию бизнеса в пределах национальных границ».

Если посмотреть на крупнейшие конфликты последних лет, становится очевидно, что предметом борьбы все чаще становятся не только территории, но и санкции, технологии, транспортные коридоры, финансовые цепочки, энергетика и тд.

Все это сегодня становится таким же оружием, как ракеты, танки или беспилотники. Война все чаще выходит далеко за пределы линии фронта и превращается в способ перераспределения экономического, технологического и политического влияния. Именно поэтому сегодняшние перемирия так мало похожи на те, что были еще в XX веке.

Они напоминают не финальный свисток. Скорее — тайм-аут. Никто не убирает стадион и не расходится по домам. Игроки просто переводят дыхание и снова выходят на поле.

Поэтому вопрос в XXI веке звучит уже не так: «Когда закончится эта война?», а «не разучился ли современный мир вообще заканчивать войны?»

Боюсь, если ответ на него однажды окажется отрицательным, значит, человечество незаметно переступило черту. И если раньше нормой был мир, который периодически нарушала война, то скоро, похоже, нормой станет бесконечная война, которую время от времени будет прерывать мир…