Пока одна часть американцев считает каждый доллар, другая платит за право выглядеть так, будто они миллионеры. Разрыв между цифровой витриной и физическим кошельком стал настолько привычным, что превратился в отдельную экономику с собственными трендами, ритуалами и долговой петлёй. А для поколения Z демонстрация благополучия в соцсетях стала источником давления и долгов.
Фото: Лилия Шарловская
Сейчас США представляют собой две совершенно разные, полностью сформировавшиеся нации, занимающие одну и ту же территорию. Так, одна из них — это мир бетона и кирпича, где люди ездят на седанах 20-летней давности и покупают самые обычные яйца, а другая — это мир, в котором каждый третий человек в возрасте от 20 до 30 лет — коуч, живущий за счёт необдуманных финансовых решений.
Согласно недавнему отчёту крупной компании, предоставляющей финансовые услуги и базирующейся в Колорадо, 24% представителей поколения Z испытывают сильное давление из-за необходимости демонстрировать своё материальное благополучие в социальных сетях, хотя 41% всех американцев не считают себя финансово обеспеченными. Математика проста, жестока и неоспорима: миллионы людей, у которых нет денег, тратят заёмные средства, чтобы убедить других таких же людей, что они живут как нефтяные магнаты.
В кафе в любом крупном городе в любой день недели очередь тянется до входной двери, мужчины и женщины стоят в ожидании, чтобы заплатить 7 долларов за латте на овсяном молоке, оплата пластиковой картой занимает три секунды, кофе выпивают за десять минут, а долг остаётся на балансе в течение 30 дней под 28 процентов годовых. Человек, держащий чашку, делает четыре фотографии напитка, прежде чем сделать один глоток, и отправляет снимок аудитории из 700 знакомых, которые делают то же самое в трёх кварталах от него.
Это современный абсурд и лёгкая одержимость, но такова реальность, где сэндвич, который стоит дороже, чем большинство людей может себе позволить, становится символом статуса больной культуры. Физическая экономика основана на иллюзии бесконечного процветания: футболка стоимостью 400 долларов, изготовленная из стандартного хлопка, легко снимается с вешалки, потому что на ней есть небольшой, но хорошо заметный логотип, и владелец надевает его на праздничный ужин, который оплачивается с помощью приложения «Купи сейчас — оплати позже», позволяющего разделить счёт за макароны стоимостью 120 долларов на четыре части, оплачиваемые каждые две недели.
Горожанин с левыми взглядами арендует роскошную квартиру стоимостью 5 тысяч долларов в месяц с полами из искусственного дерева и окнами от пола до потолка, игнорируя тот факт, что здание было построено из тонкого гипсокартона и пластиковой сантехники, а парень справа покупает полноприводный пикап за 80 тысяч долларов с дизельным двигателем, ездит на нём исключительно в пригородный деловой район и недоумевает, зачем он вообще его купил. Обе стороны смотрят друг на друга с взаимным презрением, совершенно не осознавая, что их объединяет одна и та же пагубная привычка — стремление к финансовому саморазрушению.
«Мы успешно разделили человеческое сознание на две отдельные сущности: бренд-менеджера, который публикует посты с пляжа, и рабочего, который работает сверхурочно, чтобы оплатить билет на самолёт и купить ещё лапши быстрого приготовления, — поясняют западные экономисты. — Признание того, что вы не можете позволить себе делать покупки воспринимается как личная неудача в обществе, которое оценивает человека по визуальному потреблению».