Ситуация на мировом энергорынке становится своего рода ремейком мартовских событий. Основная зримая разница – в темпах роста котировок Brent, которые тогда были намного резче, долгое время зашкаливая за $100. Сходство же в тренде: из-за очередного витка эскалации ближневосточного конфликта нефть сегодня неуклонно дорожает. В понедельник, 20 июля, цены превысили отметку в $90 за баррель впервые более чем за месяц.

© Weston Hancock/ Keystone Press Agency/Global Look Press

Военно-политический кризис в регионе Персидского залива обрастает новыми, всё более мрачными сюжетами: США девятую ночь подряд атакуют Иран, а ВМС Корпуса стражей исламской революции нанесли удары ракетами и беспилотниками по четырем судам, пытавшимся пройти через Ормузский пролив. Как сообщает Reuters, Тегеран попросил йеменское движение хуситов подготовиться к перекрытию Красного моря, если целью американских сил станут объекты энергетической инфраструктуры страны. По данным источников агентства, хуситы уже разместили ракеты и беспилотники в районе Баб-эль-Мандебского пролива – второго основного маршрута экспорта нефти с Ближнего Востока.

Между тем, как заявил министр энергетики США Крис Райт, суда с коммерческими грузами продолжают проходить через Ормузский пролив. «Почти все общедоступные данные, которые я видел, неверны», — сказал он в беседе с Politico.

На этом фоне, аналитики финансового портала FXempirе указывают на высокий потенциал роста нефтяных цен. По их словам, фактор полного перекрытия Ормуза в данном случае не имеет решающего значения, достаточно продолжения атак на танкеры, задержек поставок и увеличения транспортных расходов.

«Текущая ситуация сравнима с мартовской, поскольку имеет сходный триггер — новую волну эскалации на Ближнем Востоке и нервозность вокруг Ормузского пролива, — говорит ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев. — Но есть и важное отличие: в марте рынок реагировал острее — отчасти потому, что тогда запасы были истощены сильнее, а сейчас, несмотря на рост цен, участники рынка оценивают риски сдержаннее. Ключевой нюанс: пока физического перекрытия пролива нет, трафик сохраняется, о чём заявляют в США. Именно поэтому базовый сценарий предполагает, что котировки вряд ли надолго закрепятся сильно выше $90 — как только появятся признаки деэскалации, спрос не удержит цены на высоких уровнях, и они откатятся. Для дальнейшего роста стоимости барреля нужны более серьёзные триггеры, чем просто напряжённость. Это, в частности, реальное сокращение физических поставок».

Например, если пролив полностью заблокируют — это сразу создаст дефицит предложения. Или если в противостояние полноценно втянутся другие страны Персидского залива. Также, по словам эксперта, в игру может вступить фактор истощения запасов: если конфликт затянется, а у стран не получится быстро компенсировать выпавшие объёмы, это усилит «геополитическую премию» в цене барреля, которая способна выйти в диапазон $95–105 и выше.

Насколько вероятен обратный разворот — к 70–75 долларам? Да, такой сценарий вполне реален, если совпадут несколько условий, рассуждает Расторгуев. Во-первых, если конфликт быстро урегулируют, и судоходство в проливе нормализуется — исчезнет главный источник нервозности. Во-вторых, если страны ОПЕК+ увеличат добычу, чтобы восполнить выпавшие объёмы и создать избыток предложения. В-третьих, если замедлится глобальный спрос — например, из-за макроэкономических рисков или дальнейшего роста доли электротранспорта. В-четвёртых, свою роль может сыграть политика крупных потребителей: например, перед выборами власти США как правило заинтересованы в сдерживании цен на топливо. При таком стечении обстоятельств цены вполне могут вернуться в диапазон 70–75 долларов к осени.

«Нынешняя динамика Brent — это, прежде всего, история о страхе, а не о реальном дефиците предложения, — говорит глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. —  Рынок сейчас ведёт себя как опытный водитель в тумане: он не ждёт удара, но заранее сбрасывает скорость и держит дистанцию — в нашем случае это выражается в «премии за риск» в цене нефти. Бросается в глаза сходство с мартовскими событиями: тогда, как и сейчас, главным драйвером выступала неопределённость вокруг Ормузского пролива. Но если в марте рынок буквально «перегрелся» на фоне первых новостей и минимальных запасов, то сегодня реакция более взвешенная — участники уже привыкли к периодическим всплескам напряжённости и оценивают риски с оглядкой на фактические потоки сырья».

Дальнейший рост котировок выше $90 возможен при условии, если рынок увидит не просто угрозы, а физические сбои поставок. Например, атаки на танкеры, минирование фарватеров, остановка терминалов или прямое вовлечение инфраструктуры стран Залива.

При этом разворот к $70–75 тоже остаётся в повестке. Он реализуется, если напряжённость пойдёт на спад, трафик через пролив останется рабочим, а фокус внимания снова сместится на фундаментальные факторы — спрос, коммерческие запасы и возможное избыточное предложение. По сути, резюмирует Астафьев, уровень 90+ сейчас — это цена страхов: пока нет подтверждённого выпадения миллионов баррелей в день, рынок торгует ожиданиями.