«Мы не жалуемся, мы не причитаем. Мы просто констатируем для того, чтобы смотреть прямо в глаза всем вызовам и угрозам. И не просто смотреть, а предупреждать там, где надо, или предотвращать» – такое напутствие перед предстоящими выборами в Госдуму дала глава ЦИК РФ Памфилова. Момент поистине уникальный: во-первых, депутатов в нижнюю палату парламента впервые избирают жители Донбасса и Новороссии. А во-вторых, на первый план особенно остро выходят вопросы безопасности. Причем далеко не только в регионах с военным положением и приграничье. О готовности российской избирательной системы к ЕДГ-2026 и попытках противников нашей страны если не сорвать выборы, то хотя бы напакостить, «МК» рассказал ответственный секретарь СПЧ при президенте РФ Александр Точенов. 

Фото: Bulkin Sergey/news.ru/Global Look Press

— Александр Сергеевич, вы возглавляете рабочую группу по мониторингу избирательных прав граждан, которая была создана при СПЧ. Как строится работа этой группы и что конкретно вы проверяете?

—  Раньше мониторинговая группа работала только в единые дни голосования. С 2023 года мы изменили положение, и с тех пор мы начинаем работать с момента объявления выборов того или иного уровня.

— С чем было связано это изменение? С ситуацией нынешней?

— Нет. Это абсолютно никак не связано с специальной военной операцией. Дело в том, что  выборы идут с момента их объявления. И избирательные права у граждан с этого момента возникают.  Мы смотрим, как происходит вся избирательная кампания. Это первое. А вторая часть нашей работы — именно в этот момент местные власти определяют, где будут размещаться избирательные участки.  Нам надо посмотреть, как там обстоят дела с доступной средой. Речь идет не только об инвалидах — это и мамочки с колясками. Иногда сталкиваешься с ситуацией, когда муниципалитет говорит: «У нас нет инвалидов». Родной, как же так? А вот, не дай бог, сломаешь ты ногу. И что? Как ты будешь подниматься на второй этаж на избирательный участок? Вот тогда до людей начинает доходить. А мамочка с коляской? Ребенка ей оставить не на кого. Как она сможет посетить посетить участок, если там нет доступной среды?

— В условиях нынешней ситуации доступная среда на участках наверняка далеко не единственная проблема, с которой вам приходится сталкиваться?  Большие выборы — это всегда большое давление на систему, а сейчас противники России атакуют нас буквально каждый день.

 — Мы это давление видим. Например, буквально сегодня мне перебросили гуляющее по сети якобы распоряжение губернатора Пермского края  о том, что он создает дополнительные избирательные участки в военкоматах. Якобы туда будут направляться все граждане мужчины мужского пола с 23 до 25 лет. Полный бред.

— Это, конечно же, фейковый документ?

— Фейк чистой воды. Во-первых, избирательные участки образовывает избирательная комиссия. Никакая власть, даже президент этого сделать не может. Только избирательная комиссия. Это происходит в рамках российского законодательства, по которому мы все работаем. Но такой фейк вбросили. Кто-то на это поведется: «Ах, нас сейчас начнут ловить, как на Украине, и мобилизовывать!» 

— Вбросы на тему мобилизации по количеству побили все мыслимые рекорды перед этими выборами, это факт.

— А было и другое. Несколько дней назад был “прилет” в здание, где находится областная избирательная комиссия Самарской области. Слава богу, это было под утро. Никто не пострадал. И, в общем-то, ни бюллетени, ни документация не повреждены. Люди, само собой, не пострадали. Слава богу, обошлось. Но там есть какие-то разрушения, и нет гарантии, что этого не случится где-то еще. Нет гарантии, что не будет террористических актов или каких-то диверсий не только в приграничных с зоной СВО и с Украиной регионах, но и условно на Камчатке, Сахалине, Калининграде и так далее. Никто от этого не страхует. 

— Избирательная система готова к подобным сценариям?

— Мы убедились, что избирательная система настроена на это. Они предусматривают возможное развитие ситуаций. Есть генераторы для того, чтобы система ГАС «Выборы» работала, и так далее. В июле я присутствовал в одном из муниципалитетов Белгородской области на тренировках и занятиях по обучению членов участковых комиссий, где их тероборона обучала, медики, пожарные, полиция, МЧС. В каждой комиссии есть человек, который может оказать первую медицинскую помощь. Это важно. Это очень правильно. Но Белгородская область — это понятно. Но я увидел такую же подготовку в Хабаровском крае. 

— То есть вся страна готова?

— Да. Центральная избирательная комиссия, обобщив опыт регионов, выдала все рекомендации, у них есть вся документация, что нужно делать, как нужно отрабатывать, и на местах это отрабатывают. Во всяком случае, я сам лично видел, и мои коллеги это подтверждают, кто выезжал в регионы. Мы в большей степени ожидаем не сбоев в избирательной системе или каких-то нарушений — хотя человеческий фактор никто не отменял, все может произойти по глупости. Но мы больше опасаемся диверсий или терактов. Президент в своем обращении к гражданам перед выборами правильно сказал, что мы защищаем страну, идя на выборы. Это касается и организаторы выборов, и участников всей системы общественного контроля и мониторинга.

— В последние недели и даже месяцы мы видим огромный поток фейков — от ложных новостей до дипфейков, созданных с помощью ИИ. Это информационно-психологические атаки, о которых нас предупреждали заранее. Я помню, еще на полях ПМЭФ в июне шла речь о том, что таким способом наши недруги будут пытаться повлиять на настроения россиян перед выборами. Как вы считаете, мы устояли?

— Эти атаки не закончились. Они будут продолжаться все дни голосования. Да и потом, после выборов, начнутся вбросы о том, что у нас «плохие выборы». Но ведь только наш народ может сказать, легитимные наши выборы или нелегитимные — больше никто не может этого сказать. Но, тем не менее, все это будет раздуваться. Эти “добрые люди с погаными ртами” будут об этом говорить. Кто всё это делает? Либо украинские ЦИПСО, либо спецслужбы недружественных стран, либо наши же сограждане, которые сейчас находятся на той стороне и действуют против России. Сложно сказать, кто именно это делает. Но эта работа идет. И когда мы обучали наблюдателей, то говорили и о фейках тоже. Меня лично всегда учили работать с первоисточниками. Получаешь информацию, начинаешь искать, а где это было изначально? А оказывается, этого и не было ничего! Поэтому мы обучали наших наблюдателей, чтобы они не велись на все эти вещи.

— По данным ЦИК РФ на 16 сентября, досрочно проголосовали уже более 203 тысяч человек. Внушительные цифры. Как обстоят дела в труднодоступных местностях, в приграничье и в наших исторических регионах?

— Что касается новых регионов, там есть досрочное голосование. И в приграничных регионах то же самое. Точно так же войска голосуют в зоне СВО досрочно. Мы получали информацию из Херсонской и Запорожской областей. Процесс там идет размеренно, уверенно и спокойно. Наша коллега по совету Юлия Беликова, представитель Комитета семей воинов Отечества, ведет мониторинг не в конкретном регионе, а по войскам. Она выкладывала информацию, и мы ее публиковали, о том, как военные голосуют. Ребята хотят голосовать, им такую возможность предоставляют.

— В этих регионах особенно остро стоит вопрос безопасности в дни выборов?

— Понятно, что нужно всё организовать так, чтобы не было скученности. Например, в июле я был и в Курской, и в Белгородской областях. Мы обсуждали, как там устроить надомное голосование и как сделать так, чтобы наблюдатели были. А мне говорят: представьте, идут два члена избирательной комиссии, участковой в бронежилетах, в касках. Группа огневого прикрытия идёт на удалении, потому что если идут больше трёх человек — это уже цель для пилота дрона. И что в такой ситуации делать? Мы понимаем, что жизнью наблюдателей, волонтеров рисковать нельзя. Поэтому там отработали свою схему мониторинга. Есть списки избирателей. У нас есть свои наблюдатели, у общественников там есть друзья, родственники. Позвонили: голосовал? Голосовал. Все нормально? Нормально. Хотя бы так. Конечно, наши враги могут попытаться нагадить. Но избиркомы всё отработали, чтобы не было скученности. Поэтому трехдневка, поэтому досрочка — кто бы что ни говорил.  

— Трехдневное и досрочное голосование — любимые темы оппонентов России. Почему эти форматы они пытаются связать с фальсификациями на выборах?

— Никаких фальсификаций у нас нет. Это они там привыкли делать. Те, кто у нас был здесь, те, кто уехал. У нас совершенно прозрачная избирательная система, она открытая. Мало того, наша рабочая группа СПЧ работает в соответствии с заключенным соглашением с ЦИК. Нас нет в законе. Если наблюдатели от общественных палат прописаны, как и наблюдатели от избирательных объединений, от кандидатов и так далее, — то нас в законе нет. Некоторые коллеги считают, что нас надо включить в закон. Но Элла Памфилова не сторонник такого подхода. Она сказала: “Пусть все видят, что мы прозрачны, мы вам позволяем смотреть”. Да, мы можем ничего сказать, но мы можем фиксировать и потом помогать устранять, если будут выявлены какие-то недостатки. Это открытость системы. Только вот от наших противников, от наших врагов можно ожидать каких-то пакостей. Мы защищаем суверенитет нашей Родины, потому что мы избираем власть. Мы обеспечиваем чистоту этих выборов. Ребята там с оружием в руках, а мы здесь своим наблюдением делаем так, чтобы выборы прошли честно и чисто.