Пока горожане обсуждают летний отдых, на юге России назревает кризис, последствия которого скоро могут почувствовать на себе все — от владельцев хлебопекарен до покупателей в супермаркетах.

На полях Кубани, Ростовской области и Ставрополья началась уборочная кампания. Именно сейчас комбайны должны работать практически круглосуточно. Но вместо привычной борьбы за урожай фермеры все чаще ведут другую борьбу — за дизельное топливо.

Фото: Геннадий Черкасов

«Это в два раза выше, чем в феврале. Но даже по этой цене нет ни гарантии получить топливо, ни понимания, когда оно будет отгружено», — говорят сельхозпроизводители.

Чтобы понимать, по данным Петербургской биржи, стоимость дизельного топлива к 11 июня достигла почти 98 тысяч рублей за тонну. С конца апреля рост составил 42%. А с учетом доставки в хозяйства цена уже превысила 100 тысяч рублей за тонну.

Для человека, далекого от сельского хозяйства, эти цифры могут показаться далекими и абстрактными. Но для аграриев дизель — это не просто горючее, а возможность вовремя вывести в поле комбайн, убрать зерно до дождя, спасти урожай от осыпания.

Именно поэтому происходящее многие фермеры называют не просто сезонным скачком цен, а настоящей катастрофой.

Почему дорожает дизель

1. Сезонный всплеск спроса

Летом дизель нужен всем и сразу. Это ежегодный фактор, но в 2026 году он наложился на другие проблемы. Сейчас же одновременно начались: уборочная кампания у аграриев, строительный сезон, высокий сезон грузоперевозок.

2. Последствия атак на НПЗ и нефтебазы

По мнению участников рынка, дополнительное давление на цены оказывают последствия атак беспилотников на объекты нефтяной инфраструктуры. В последнее время часть НПЗ по этим причинам периодически уходили на ремонт, что усложняло логистику и сокращало предложение топлива в отдельных регионах.

3. Логистика юга России

Для Кубани, Крыма, Ставрополья и Ростовской области важна не только цена топлива, но и его физическая доставка. Если возникают задержки на нефтебазах или железной дороге, цена быстро растет.

Как раз поэтому дизель на юге может стоить заметно дороже, чем в других частях страны.

4. Экспортная привлекательность

Даже при существующих ограничениях экспорт дизеля остается выгодным для нефтяных компаний. Сегодня внешний рынок предлагает более высокую цену, поэтому внутри страны и возникла конкуренция за ресурс.

Отсюда постоянные разговоры о расширении экспортных ограничений.

«Страна в нормальной ситуации экспортирует порядка 40% производимого дизельного топлива, то есть запас прочности велик и пока не исчерпан», — отмечают аналитики.

При этом эксперты предупреждают: даже полный запрет экспорта не способен мгновенно вернуть цены к прежним значениям.

«Запрет экспорта может охладить оптовый рынок и увеличить предложение внутри страны, но цена для фермера зависит еще от доставки, посредников и доступности топлива на ближайших нефтебазах. Лучше работает не один запрет, а пакет мер — обязательные продажи на бирже, приоритетные поставки в аграрные регионы, контроль мелкого опта и специальные графики отгрузок под сельхозработы», — считают специалисты.

5. Биржевые механизмы и ажиотаж

Если хозяйства начинают опасаться дефицита топлива, они закупают его больше обычного.

Получается замкнутый круг: появились слухи о нехватке; фермеры стали покупать топливо впрок; спрос вырос; цена снова пошла вверх; слухов стало еще больше…

Комбайн без топлива — это не техника

На первый взгляд, может показаться, что речь идет лишь о временных неудобствах.

Но сельское хозяйство не умеет ждать. Если уборка задерживается на несколько дней, зерно начинает осыпаться. Пришли дожди, и потери могут оказаться значительно серьезнее.

Профессор Финансового университета Сергей Толкачев объясняет, что нынешняя ситуация угрожает не только срокам работ, но и качеству урожая.

«Зерновые и другие культуры, оставленные в поле дольше положенного, могут испортиться под воздействием погодных условий или вредителей. Несвоевременная уборка приводит к снижению качества урожая и его товарных характеристик», — говорит эксперт.

По его словам, в зоне особого риска находятся крупнейшие сельскохозяйственные регионы страны — Краснодарский край, Ростовская область и Ставрополье.

Именно здесь сосредоточены основные площади зерновых и масличных культур, уборка которых требует огромного количества техники и топлива.

Заместитель председателя Совета молодых ученых Финансового университета Исмаил Исмаилов обращает внимание еще на одну проблему.

«Цены на дизельное топливо бьют исторические рекорды, а его физическая нехватка ставит под угрозу сбор урожая 2026 года. На многих АЗС введены квоты на максимальный отпуск топлива в одни руки, а также запреты на заправку канистр, что может негативно отразиться именно на аграриях, которые нуждаются в больших объемах дизеля, в том числе дополнительных запасах в канистрах», — отмечает он.

По словам эксперта, в отдельных случаях сельхозпроизводителям приходится искать топливо в соседних регионах и ждать поставок по несколько дней. Ряд хозяйств, кто рассчитывал закупать топливо «с колёс» в пик сезона, уже даже объявили о временном сворачивании уборочной кампании.

Урожай дешевеет, затраты растут

Самая большая проблема для фермеров заключается даже не в нынешнем скачке цен на дизель. А в том, что кризис накладывается на многолетнее снижение доходности растениеводства. Если в конце 2020 года пшеница в Краснодарском крае торговалась примерно по 18,7 тысячи рублей за тонну, то сегодня — около 15,2 тысячи рублей.

За это же время расходы выросли практически по всем направлениям. Аммофос подорожал на 128%, аммиачная селитра — более чем на 110%.

Стоимость дизельного топлива за тот же период увеличилась примерно на 141% — с 42,3 тысячи до более чем 102 тысяч рублей за тонну.

Получается парадоксальная ситуация: фермер продает зерно дешевле, чем несколько лет назад, а покупает топливо, удобрения и технику значительно дороже.

«Рост стоимости дизельного топлива, наряду с удорожанием удобрений, семян и техники, оказывает давление на рентабельность аграрного бизнеса», — подчеркивает Сергей Толкачев.

Хватит ли топлива на уборку

Экономист Ярослав Климов считает, что ситуация пока остается управляемой, но тревожные тренды уже очевидны.

«У большинства крупных и средних хозяйств запасы топлива пока есть. Однако они находятся на минимальном уровне, а поставки идут с задержками. Особенно тяжело небольшим фермерским хозяйствам, которые не имеют долгосрочных контрактов с поставщиками», — говорит эксперт.

По его словам, отдельные предприятия уже вынуждены замедлять темпы работ, чтобы не остаться без горючего окончательно.

Еще более жестко ситуацию оценивает собственник нефтебазы Сергей Пляскота.

«Те хозяйства, которые успели создать запасы зимой, чувствуют себя относительно спокойно. Но те, кто работает «с колес», испытывают серьезнейшие трудности. Даже крупные агрохолдинги могут позволить себе резерв максимум на одну-две недели», — отмечает он.

Эксперт предупреждает, что при ухудшении ситуации регионы могут начать ограничивать продажи топлива, обеспечивая прежде всего собственных аграриев.

«С февраля стоимость солярки взлетела вдвое, превысив 100 тысяч рублей за тонну. При этом даже по этой цене топливо приходится ждать по нескольку дней, и нет гарантии его получения», — считает эксперт.

Что делает государство

Топливная проблема с недавних пор вышла на федеральный уровень.

8 июня вице-премьер Александр Новак провел специальное совещание с участием Минэнерго, ФАС, ФНС, Минтранса и профильных ведомств. Через несколько дней состоялось второе совещание, на котором присутствовала и министр сельского хозяйства Оксана Лут. По итогам обсуждений Новак заявил о необходимости использовать весь набор инструментов для надежного снабжения потребителей нефтепродуктами.

Глава ФАС Максим Шаскольский сообщил, что ведомство постоянно оценивает экономическую обоснованность цен на нефтепродукты и принимает необходимые меры реагирования.

В Минэнерго также заявляют, что агропромышленный комплекс будет обеспечен топливом в полном объеме. Однако участники рынка считают, что многое будет зависеть от того, насколько быстро принятые решения дойдут до конкретных нефтебаз и хозяйств.

Когда кризис придет в магазин и в карман россиян

Самый главный вопрос для потребителей звучит просто: приведет ли топливный кризис к росту цен на продукты? Эксперты отвечают осторожно, но единодушно: риски действительно существуют.

«Эффект проявится не сразу. Сначала последствия будут заметны на оптовом рынке зерна, а затем перейдут в розничные цены», — говорит Исмаил Исмаилов.

По его оценке, наиболее чувствительными могут оказаться хлеб, мука, крупы, подсолнечное масло и часть овощной продукции. Сергей Пляскота считает, что первые признаки могут появиться уже к концу лета.

«Первыми подорожают мука, крупы и затем хлеб. После этого рост цен может затронуть подсолнечное масло, макаронные изделия, корма для животных, а затем мясо и молочную продукцию», — прогнозирует эксперт.

Сергей Толкачев также предупреждает: если проблемы с топливом сохранятся и затронут не только уборку, но и осенние полевые работы, последствия могут оказаться более долгосрочными.

Пока говорить о фатальном кризисе рано. Россия по-прежнему располагает значительными ресурсами топлива и остается одним из крупнейших игроков мирового зернового рынка.

Но тревожный сигнал уже прозвучал. Потому что в сельском хозяйстве время измеряется не днями и не неделями, а собранным урожаем. И рано или поздно это становится проблемой всей страны.