Капитан. командир роты глубинной разведки. Эти слова для участника СВО Артема Усачева – не просто звание и должность. Это своего рода его долгая дорога, проложенная через личные испытания, поиск себя и глубокое понимание того, что такое настоящий мужской долг Родине.

Фото: из личного архива, предоставлено Артемом Усачевым

Наш герой родился в городе Балей Забайкальского края. Его отец, человек, начавший свой трудовой путь простым кочегаром, в свое время принял решение связать свою жизнь с военной службой. Этот его выбор стал отправной точкой для всей семьи. «Мы с мамой переехали к нему на Курильские острова, – вспоминает Артем. – Там, среди суровых пейзажей, я провел детство и юность, до самого совершеннолетия».

Первый бой

Новая жизнь, наполненная особой атмосферой, оставила неизгладимый след. «Мне нравилась эта обстановка, – делится Артем. — Уже тогда, пацаном, я начал чувствовать эту военную жизнь. Отец осваивал военное дело. Я часто ему помогал, и мне это нравилось. Была в этом какая-то своя романтика…».

После окончания школы, по словам Артема, он планировал стать пограничником. Но судьба преподнесла ему первый серьезный урок. «Я был полон решимости, – рассказывает наш герой. – Но жизнь внесла свои коррективы. Медкомиссия меня забраковала. Но мой юношеский запал не угас. Пришлось немного подлатать здоровье, даже лег на операцию». 

И вот тут-то, после всех невзгод, жизнь будто решила отблагодарить его сторицей. Друг отца, командир курсантского взвода в одном из училищ, посоветовал нашему герою попробовать поступить в Новосибирский военный вуз. И его зачислили: «Жил сначала в казарме, потом в общежитии. Учеба, конечно, была нелегкой. Но знаете, что она мне дала?! Не столько знания, сколько… стержень. Я не побоюсь этого слова – «путь мужчины». Учеба, дисциплина, ответственность, которые легли на плечи, и сформировали меня как человека».

После училища Артема распределили в Уссурийск. Там он и служил до самого начала специальной военной операции.

— Какие чувства и мысли вызвали у вас первые дни в зоне СВО?

— Мягко говоря, ошеломляющие. Удар по психике неплохой. Никогда прежде не бывал в таких условиях. Знаете, как это бывает?! Ты еще вчера жил обычной жизнью, а сегодня оказываешься в эпицентре событий, где у реальности совсем другие законы. Первая ночь в подвале, когда до предполагаемого нахождения противника всего 800 метров… Это не просто страх. Это какое-то фундаментальное осознание уязвимости. Поначалу был страх смерти, неизбежность, которая подкрадывается незаметно. Ты ложишься спать, и единственная мысль: «Открою ли я глаза?!». Но потом что-то меняется. Возможно, это привычка. Человек ведь ко всему привыкает, психика адаптируется. Ты просто принимаешь это как данность, как свой долг. И тогда появляется спокойствие. Или его подобие. Мы научились спать под обстрелами. Да, в том же подвале, где в первую ночь было очень тревожно. Осознавая, что враг там, недалеко, но ты здесь, и твоя задача – выстоять…

Артема распределили в мотострелковую часть. По его словам, никакой солдат не отправляется в бой «голым», неподготовленным. У него подготовка до СВО была мотострелковой. Базовые навыки, меткая стрельба. Но зона боевых действий – это другая школа. Там человек постоянно учится. В одном из боев Артему и пригодились те самые навыки стрельбы, но от ранения они его не спасли…

Молодой человек вспоминает, что он с ребятами мотался по разным направлениям, выполняя задания. Затем поступил конкретный приказ – задача по закреплению на позиции. Это не просто захват укреплений, это удержание: «Когда ты уже там, в сердце «укрепа», понимаешь, что теперь твоя главная цель – не пропустить врага обратно. Мы заходили двумя-тремя группами. Моя была второй. Населенный пункт, который противник оставил без боя, словно выдохнул. На момент захода там были ополченцы, они передали нам позиции, и уже на следующий день началось… Контратака. Наступление. ВСУ спустили силы со своего опорного пункта, что был недалеко, спрятанный за лесополосой. И начался стрелковый бой…».

Ранение

Артем находился в самой гуще событий. Распределял людей по позициям, управлял огнем. Все шло по плану… и тут просто прилет в стену ближайшего строения. Повезло, что калибр был мелкий, дом не сложился. Но осколок, пробив стену, нашел свою цель — попал в Артема.

— Сразу почувствовали ранение?

— Нет. Дыхание просто перехватило. Как будто кто-то сжал грудь. Я упал, не мог говорить, ничего. Потом уже в госпитале мне сказали: гемопневмоторакс (патологическое состояние, при котором в плевральной полости одновременно скапливаются кровь (гемоторакс) и воздух (пневмоторакс). — «МК»). В тот момент, когда осколок вошел, мир как будто сжался до одной точки – боль и попытка вдохнуть. Все, что было до этого – бой, позиции, приказ – все отступило на второй план. Осталась только борьба за каждый глоток воздуха, за каждое биение сердца…

А дальше – Москва, госпиталь, операция. И вот уже в столице Артем столкнулся с новой дилеммой. Осколок… Он остался внутри. Врачи сказали, что его достать сложно, есть риски. Можно было бы, наверное, и с ним остаться. Но Пртем, посмотрев на рентгеновский снимок, понял: нет, он так не хочет: «Этот осколок, который я решил не оставлять, был не просто инородным телом. Он был символом того, что я пережил, что пришлось преодолеть. Иногда, когда смотрю на шрам, вспоминаю не только боль, но и силу, которая позволила ее пережить. Это часть моей истории, часть моего пути. Цена, заплаченная за то, чтобы быть здесь, говорить с вами, продолжать жить».

На груди Артема два ордена Мужества. «За что вы их получили?», – мой вопрос звучит робко, словно нарушая тишину, в которой еще живут отголоски того самого боя. И в ответ – не сухие факты, а эхо прошлого, пронизанное воспоминаниями: «Первый орден Мужества получил в 2023 году, когда служил в другом подразделении. Это был тот самый бой, в котором меня тяжело ранили. А вторая награда – за штурм Бахмута…». 

Беспилотная угроза

Здесь, в тылу, наш герой мысленно возвращается за линию фронта, где практически круглосуточно кипит борьба. Он сетует, как нелегко приходится в схватках с вражескими дронами. Это не просто стрельба, это мгновенный, по его словам, отчаянный вызов небу. «Выстрелить и попасть в дрон… это реально?», – спрашиваю я, представляя себе эту воздушную дуэль.

— Легкой задачей это не назовешь. Он же постоянно в движении, это не мишень, которую можно просто поразить. Дроны летят с огромной скоростью, прямо на тебя. Если тебя обнаружили, времени на раздумья нет. Тут либо сразу стрелять, либо… Ну, можно и беспорядочно стрелять, лишь бы отвлечь, сбить с толку…

На просьбу рассказать о фронтовом быте, вздыхая, отмечает, что там, за ленточкой, ему часто не хватает той самой домашней еды:

— В зоне СВО нет никаких кулинарных изысков. Супы, каши, просто консервы. Мы с ребятами, кстати, пробовали и канадские, и американские – что-то даже понравилось.

Как-то во время продвижения по освобожденной территории, на брошенной вэсэушниками позиции наткнулся на еду из недружественных нам стран. Артем улыбается, вспоминая: 

— Были равиоли, крем-супы с фрикадельками – интересная, съедобная еда. А с бойцом из другой группы мы вообще устроили настоящий бартер. Он нашел автомат с коллиматорами, а я ему отдал американский изотоник (специальная спортивная добавка, позволяющая поддерживать нормальный водно-солевой баланс в организме человека. – «МК»), найденный в солдатском пайке противника. К слову, тот самый автомат мне как никогда пригодился в одном из следующих боев…

Надежда

По словам Артема, несмотря на суровые реалии передовой, там все же присутствует своя повседневность:

— Свободного времени как такового нет. Но если оно и появляется, то ты едешь, к примеру, в тыловой район то за радиостанциями, то за запчастями, то за какими-то вещами. Это постоянное движение, необходимость. А если нет выездов, то мы находимся в ближнем соприкосновении с противником, выполняем другие задачи. Всегда есть чем заняться, конечно. Ну, и про духовную пищу не забываю. Когда есть время – читаю. В основном, художественную литературу. Особенно люблю книжки про наших крутых разведчиков. Да и просто всякие повести, рассказы. Вот так и живем.

Мой собеседник не был бы военным, если бы снова не заговорил о делах не мирных. Он признается, что в последнее время часто думает о том, как можно нейтрализовать беспилотную угрозу со стороны ВСУ: 

— Нужно развивать более современные технологии по аналогии с радиоэлектронной борьбой – РЭБ, например, лучевое оружие, лазеры, что-то вот такое, что будет энергоэффективно отражать налеты противника.

— А на уровне простого солдата?

— Гладкоствольное ружье. Мини-РЭБ, которая хотя бы основные частоты перекроет, больше ничего пока не придумано. Это простая, но точная картина ограниченных возможностей, где даже мини-РЭБ становится ценным инструментом.

Бои боями, а любовь – по расписанию. За плечами у капитана Усачева развод, но у него есть продолжение – его маленький сын. И, что самое поразительное, он не утратил веру в любовь, несмотря на недавнее разочарование: 

— Любовь есть, она существует. Просто нужно ее найти, встретить. А там, на СВО, пока не до любви…

9 мая 2026 года капитан Артем Усачев принял участие в Параде Победы на Красной площади, пройдя в строю участников СВО.

— Вспомнил своего прадедушку, ветерана Великой Отечественной войны, – делится молодой человек. — У него было ранение ног, но он вернулся к активной жизни. После войны стал учителем. Представьте себе: каждый день, несмотря ни на что, он проходил семь километров пешком, чтобы учить детей.

Артем признается, что хранит в своем сердце тихую, но крепкую надежду. Он верит, что еще совсем немного – и наступит долгожданный мир.