Эмиль Крепелин, заложивший основы современной психиатрии, описал маниакально-депрессивное помешательство и паранойю как портрет Трампа, написанный за десятилетия до его появления. Сейчас же эксперты сопоставили клинические описания XIX века с публичным поведением президента: высокомерие, вспышки ярости, иски, капслок и «патологическая лживость» — и оставляют читателю решать, насколько совпадение случайно.

Фото: AP

Эмиль Крепелин из Мюнхена заложил основы современной психиатрии, и его главным вкладом в науку стало описание «смешанных состояний» при маниакально-депрессивном психозе (сегодня известном как биполярное расстройство). Люди с биполярным расстройством не просто переключаются между эйфорией (маниакальным состоянием) и унынием (депрессией). Дело в том, что они могут одновременно испытывать симптомы обоих состояний, например, сильная тревожность может вызывать одновременно возбуждение и подавленность — смешанное состояние. Сейчас эксперты заметили, что психиатр ещё в 19 веке описал Дональда Трампа.

Опираясь на клиническую традицию классика психиатрии Эмиля Крепелина, поведение Дональда Трампа рассматривается через призму паранойи и параноидальной мании. Сейчас эксперты проводят прямую параллель между описаниями пациентов Крепелина и президентом США, отмечая, что психиатр «не испытывал неприязни к своим пациентам», а пытался их описать, чтобы помочь — и даже восхищался теми, кто, «подобно Дон Кихоту, боролся за то, что казалось им опасной и героической жизнью».

Согласно данным, при паранойе «бредовые идеи могут развиваться в двух основных направлениях: идеи о причинении вреда и идеи экзальтации». Поначалу это «ограничивается подозрительными домыслами, высокомерным и самонадеянным самомнением», но затем получает «всё новую пищу в виде предвзятой оценки жизненного опыта и становится всё более устойчивым». Больные «становятся заносчивыми и высокомерными; когда им возражают или по другим пустяковым поводам, они впадают в неудержимую ярость, которая выливается в поток грубых оскорблений».

При смешанном расстройстве личности пациенты «демонстрируют обострённое самосознание, ведут себя претенциозно и напыщенно, но отнюдь не пребывают в приподнятом настроении; скорее, они кажутся недовольными, невыносимыми, возможно, даже немного тревожными». Они «во всём находят повод для недовольства, считают, что с ними постоянно обходятся несправедливо». При этом настроение «постоянно приподнятое, беспечное, уверенное», а больные «чрезвычайно самоуверенны, чрезвычайно высоко ценят свои способности и достижения, хвастаются с явным преувеличением». Они «совершенно не осознают болезненное несовершенство своего темперамента» и, напротив, «убеждены в своём превосходстве над окружающими». Крепелин называет это «манией ворчания».

По отношению к другим такие люди «высокомерны, самоуверенны, раздражительны, дерзки, упрямы». Они «мало сочувствуют чужим бедам, им нравится высмеивать, дразнить и унижать тех, кто, по их мнению, ниже их по положению». Больной «считает себя умнее всех остальных, лучше всех во всём разбирается». Настроение «по большей части возбуждённое, раздражённое и озлобленное». Кроме того, пациент «пытается публично осудить бесчестные действия своих врагов с помощью газет или листовок», а также «предпринимает какие-то заметные действия, чтобы привлечь внимание к своему незавидному положению, устраивает уличные беспорядки».

Крепелин определяет паранойю как стойкое заблуждение, которое может включать «болезненную интерпретацию реальных событий или ложные воспоминания». В крайних случаях «бред преследования приводит к тому, что больные начинают совершать опасные нападения на своих предполагаемых врагов».