Замену лифтов должны финансировать собственники квартир — в виде повышенного взноса на капремонт. Об этом заявил в недавнем интервью «Парламентской газете» сенатор, а до этого мэр Екатеринбурга, Александр Высокинский. По его словам, законодатели вместе с Минстроем «стимулируют» регионы, где тариф взноса не учитывает лифт, ввести дифференциацию. Москва — в числе тех самых «отсталых» субъектов: у нас величина взноса не зависит от наличия подъемников. И что же, столицу тоже ждет «плата за лифт»?

Фото: АГН «Москва»

ПЛАТА ЗА «ВЖУХ»

Цитата, которая несколько взбудоражила новостные каналы и читающих новости горожан, взята из интервью, в котором Александр Высокинский, зампред Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, рассуждает о сложившейся ситуации с плановой заменой лифтов, отслуживших свой срок. Проблема известная: около 100 тысяч подъемников по всей стране исчерпали ресурс и требуют замены. На решение проблемы нужны производственные мощности (над этим успешно работают) — и деньги.

«Основной источник — это средства граждан, которые все мы платим за капремонт, — рассуждает сенатор. — Но не у всех регионов сегодня это отрегулировано. Есть субъекты, где утвержден общий тариф на капитальный ремонт без лифтовой надбавки. А в высотном доме присутствуют те же коммуникации, те же крыша, подвал и так далее, но плюс лифт, поэтому, если тариф общий, в какой-то момент возникнет финансовый разрыв».

Высокинский подчеркнул, что в части регионов тарифы уже дифференцированы, а остальные, по его словам, «мы вместе с Минстроем стимулируем» сделать так же. «Если субъект на это не пойдет, то должен будет субсидировать замену лифта из бюджета», — резюмирует сенатор.

С нормативно-правовой точки зрения законодателям особенно ничего менять не нужно: в соответствии с Жилищным кодексом минимальный размер взноса на капремонт многоквартирного дома устанавливается региональными властями, которые могут дифференцировать ставку в зависимости в том числе и от «типа и этажности» дома. А значит, ввести «плату за лифт» в виде повышенного взноса — вполне легально для регионов уже сейчас.

Тем не менее в Москве, как и во многих регионах, тариф взноса на капремонт плоский: с января 2026 года это 32,63 рубля за 1 кв. м в месяц. Столь же плоский тариф и в Краснодаре — 12,95 рублей за кв. м в месяц, и в Ярославле (14,60 руб.). Интересно, что «родной» для сенатора Высокинского регион — Свердловская область — также имеет плоский тариф капремонта (18,81 рубля за кв. м в месяц).

А вот в Северной столице, например, этот взнос уже дифференцированный: в этом году он составляет от 15,28 до 16,68 рублей за «квадрат» в месяц. Максимальный тариф, по понятным причинам, взимают с собственников квартир в старом фонде с лифтом. Тариф взноса на капремонт дифференцирован примерно в 50 регионах, это среднерусские области (Владимирская, Тамбовская, Тверская, Калужская, Псковская, Воронежская), ряд республик (Бурятия, Хакасия и др.).

Из этого сопоставления видно, что Москва — чемпион страны по ставкам взноса на капремонт. Фактически москвичи платят вдвое больше, чем в среднем россияне. В топе самых «высокотарифных» субъектов — также Севастополь (24 руб. 36 коп. за квадратный метр в месяц) и Подмосковье (22 рубля). И тоже совершенно очевидно, почему: в Севастополе работает «антипремия» за осложненную логистику, а Московская область платит больше как регион, приближенный во всех отношениях к столице.

И если бы механизм расчета этого самого взноса был прозрачным, можно было бы сказать: Москва может себе позволить не вводить дифференцированный тариф, потому что в эти самые 32 рубля заложены уже и лифты, и сложные инженерные системы. А на ремонте пятиэтажек и прочих домов без лифтов — да, вымирающая натура, но ведь не все же вошли в программу реновации! — фонд капремонта просто экономит.

Вот только расчеты этих взносов — дело совершенно непрозрачное: здесь работают социологические (чтобы людям было не слишком обременительно платить) и политические (имидж региона и «социальный контракт» региональных властей с населением) соображения, которые зачастую перевешивают экономические. И поэтому, обсуждая возможную реформу взносов в тех регионах, где до сих пор держится плоская шкала, приходится прежде всего учитывать именно внеэкономические резоны.

Например, в дотационных регионах — где трудности с бюджетом сказываются сильнее, чем в «донорах», — будут заново просчитывать возможные реакции на непопулярную меру (ведь взнос не понизят для «безлифтовых» домов, а повысят для «лифтовых»). А там, где бюджет может это себе позволить, постараются подать сохранение плоской шкалы как «наше достижение и завоевание».

Москва, скорее всего, введет такую дифференциацию в числе последних. Тем более что число безлифтовых многоквартирных домов в столице неуклонно снижается — вместо пятиэтажек растут вполне высокотехнологичные и оснащенные лифтами высотки. Но то, что взносы, как и остальные тарифы ЖКХ, продолжат индексироваться, дело столь же очевидное. Просто расчет взноса с какого-то момента в Москве уже ведется с расчетом на лифт. Так что жители столицы уже сейчас платят «подъемные» — а значит, беспокоиться, в общем-то, не о чем. Мы, как говорят в Голливуде, уже тут.