На вполне паническое по тону пятистраничное письмо Владимира Зеленского президенту Дональду Трампу и Конгрессу США от 26 мая ответа не последовало. Хотя адресаты, судя по всему, с содержанием его ознакомились — похоже, обе стороны, и американская, и украинская оперативно передали  текст киевского  послания  СМИ. Но о том, что в Киев был направлен хотя бы формально-вежливый ответ,  не сообщает никто. И все делают вид, будто ничего необычного не произошло, никто иного, вроде, и не ожидал. 

Фото: Christine Olsson/Keystone Press Agency/Global Look Press

С одной стороны, учитывая, что письмо явно представляет собой агитку, заранее рассчитанную на опубликование, а не на коммуникацию с высшим должностным лицом, реакцию Белого дома и Конгресса понять можно. А с другой, это все же запрос на поставку средств ПВО, хотя и пропагандистский по форме. Учитывая, что и в Киеве, и в Вашингтоне все понимают причинно-следственные связи, Зеленский жалуется на то, что 24 мая случился весьма серьезный обстрел со стороны РФ, а защищаться от такого нечем. При этом автор послания указывает, что то, на что Киевом был получен ответ от РФ, делалось и делается в интересах, в том числе и США, не считая остального человечества.

О том, что может означать молчание Белого дома, "МК" спросил у политолога Бориса Межуева.

— Если это молчание некий знак, в чем его смысл?

— Мне кажется, главная причина здесь заключается в том, что в Белом доме принято решение отпустить ситуацию, ну, до осени. Не знаю, до какого конкретного времени, дать возможность ситуация разрешится тем способом, каким она, естественно разрешится без посредничества Соединённых Штатов. А осенью вернуться к ней, может быть, уже, так сказать, без пут на руках в виде иранского кризиса.

Думаю, в этом смысле Трамп, видимо, ничего не собирается делать. Считаю, что то, что он мог максимум сделать, он сделал. А дальше, если стороны не идут на договорённости, в частности, если Зеленский отказывается отдавать ту часть территории, которую Россия требует, то, собственно, он не то чтобы умывает руки, но даёт возможность ситуации развиваться так, как она развивается. 

Единственное, что всё может завершиться большой эскалацией с Европой. Мы видим историю с Румынией и так далее. И в этой ситуации, конечно, я думаю, они пытаются как-то страховать, чтобы этого не случилось, но всё может уйти из-под контроля.

— То, что нет даже формального ответа, это можно считать нормальной реакцией?

— Это не нормальная реакция. Это демонстрация: чего вы хотели, мы же вас предупреждали, мы вам говорили, чтобы вы пошли на как бы ритуальную капитуляцию, скажем. Даже не капитуляцию, а ритуальную демонстрацию уступок России. Ну, вы на это не пошли. Чего теперь вы, собственно говоря, паникуете? Мы сделали, что могли. Отбивайтесь! Если отобьётесь без нашей помощи, без нашего посредничества, то хорошо, нет, так уж извините. У вас есть европейцы, пусть они вам и помогают.

Вот я как-то так думаю, ситуация обстоит.

— Как вы полагаете, Зеленский при всём своём, так сказать, шокированном состоянии смог верно считать это послание?

— Я думаю, он будет угрожать эскалацией. Он будет надеяться, показать, мол, без вас, видите, всё перейдёт в большую войну с Европой, к которой вы не сможете остаться равнодушными. Вы можете остаться в стороне.

Он будет пытаться… Кстати, ещё не известно, чей это беспилотник упал в Румынии. Он будет стараться, пытаться сделать так, чтобы вот этот конфликт летний не ограничился одной Украиной.

Я уверен, что он будет стараться вывести эту ситуацию на более высокий уровень.