"Век живи — век учись", — гласит народная мудрость. Есть у нее, правда, ироничное продолжение: "И дураком помрешь". Но это, конечно, не про депутатов нашей Госдумы. Госдума — не место для разгильдяев и шалопаев. Дума — настоящая школа жизни. Которая по строгости правил все больше сближается со школой общеобразовательной. А после запрета проносить на занятия, то есть, простите, на заседания телефоны разница вообще исчезнет.

Фото: Ольга Шуклина

С идеей нового ограничения выступил спикер нижней палаты Вячеслав Володин: «Коллеги, может быть, мы, придя на работу в этот зал и принимая ответственные решения, телефоны будем оставлять в своих кабинетах?.. Прошу вашего поручения на этот счет. Нет возражений? Нет возражений. Примем решение имени Елены Григорьевны Драпеко».

Почему «имени Драпеко»? Все просто: предложение Володина стало реакцией на телефонный разговор, который Елена Драпеко, депутат от фракции «Справедливая Россия», вела во время выступления коллеги, лидера фракции «Единая Россия» Владимира Васильева. Ну, как вела? Ей позвонили, а она вместо того, чтобы нажать «отбой», ответила. Видимо, что-то срочное было. И, как оказалось, ответила напрасно.

Надо напомнить, что два года назад Госдума приняла закон, запрещающий использование школьниками на уроках мобильных телефонов и планшетов с sim-картами — даже в образовательных целях. Впрочем, проносить гаджеты на занятия закон все-таки прямо не запрещает. Так что думские правила будут даже суровей школьных.

Впрочем, на время ответственных контрольных и экзаменов гаджеты у школьников все-таки отбирают. А что такое думские «пленарки» как не депутатские контрольные, экзамены на соответствие требованиям, предъявляемым эпохой и строгим руководством? Словом, все будет как в школе — не суровей, но и не либеральнее.

К такому железному порядку наш парламент пришел, как известно, далеко не сразу. Были времена, когда дисциплина там была на нуле. «Ученики» ходили на «занятия», когда хотели, жали на те кнопки, на какие им вдумается, и ни во что не ставили не то что «учителя», парламентского спикера, но даже, страшно представить, «директора».

Начало обузданию думского хаоса, превращению «республики ШКИД» в то, что она представляет собой сегодня, положил третий председатель Госдумы, Борис Грызлов. «Мне кажется, что Государственная Дума — это не та площадка, где надо проводить политические баталии, отстаивать какие-то политические лозунги и идеологии, это та площадка, где должны заниматься конструктивной, эффективной законодательной деятельностью», — заявил этот преобразователь природы парламентаризма.

Фраза пошла в народ, упростившись до формулы: «Дума — не место для дискуссий». Но мысль спикера упрощение ничуть не исказило. Да и ходу событий такое толкование вполне соответствовало: количество дискуссий и впрямь стало стремительно снижаться, а «политические баталии» по принципиально важным для власти вопросам вообще канули в Лету.

Сильнее всего подтянул дисциплину в Думе пятый, последний по счету, нынешний спикер — Вячеслав Володин. При нем, например, ввели штрафы за пропуск пленарных заседаний без уважительной причины. Более того, нескольких депутатов за прогулы вообще отчислили — лишили мандатов. И вот теперь дело дошло до телефонов.

Правда, предстоит еще найти технико-юридическое решение: обыскивать депутатов в силу их неприкосновенности нельзя. Не велит закон. Но в принципе, проблема решаемая: можно, например, принять постановление о снятие неприкосновенности на время проверки при входе в зал пленарных заседаний. Да, неприятно. Но что поделаешь? Дисциплина превыше всего.

По-настоящему серьезная проблема другая: закручивать дисциплинарные гайки все труднее, поскольку закручивать дальше вроде как и некуда. Дума уже не место для дискуссий и скоро станет «неместом» для телефонной болтовни. Куда же дальше, к чему еще стремится?

Хотя если, как говорится, поскрести по сусекам, то кое-какие резервы роста отыскать можно. Сегодня, например, депутаты ходят как попало. Не в лад, невпопад, не в ногу. Почему бы не заставить их передвигаться строем? Как было бы красиво! «Ать-два, ать-два, левой, левой…» Или наоборот, «правой»? Но тут уж как решит начальство, ему видней.

Ну а непослушных, тех, кто не хочет ходить строем, можно оставляться на второй год… Впрочем, о чем это я? В этом пункте парламентская логика не совпадает со школьной от слова «совсем». Здесь, в Думе, логика совершенно иная. И никаких новых правил придумывать не нужно. Такое правило действует уже давно: «на второй год», на следующий срок, остаются, напротив, самые послушные.