История о «влиятельной» американской блогерше-трампистке Лоре Лумер, изменившей из-за посещения Украины направленность своих выступлений с условно «пророссиских» на антироссийские, на поверку оказалась историей про дела сразу в двух администрациях – президента США и Владимира Зеленского. При этом в приведенной в начале фабуле неправдой и натяжками оказалось примерно все. Не столь влиятельная, не изменила, копирует, а не формирует. И надеждам Киева на новый козырь в лоббистской и пропагандистской борьбе, похоже, уже не сбыться..
Фото: AP
При этом, кстати, главными разоблачителями проекта прямо и косвенно выступили не кто-то, а Times, CNN, Guardian, New York Times, BBC и еще с десяток других известных мировых СМИ, крайне далеких от симпатии к РФ и, естественно, Трампу.
Внезапное изменение объекта резких высказываний Лумер произошло не в результате ее визита на Украину, как говорят близкие Зеленскому СМИ, а примерно за месяц до этого. На это указала ВВС, на это обращала внимание CNN: «Источник в Киеве, знакомый с тем, как было организовано интервью (Лумер) с Зеленским, сообщил CNN, что в последние недели предпринимались «значительные усилия» по изменению мировоззрения Лумер». Кем, а?
Причины резкого как бы изменения взглядов указываются разные, в зависимости от меры нелюбви к пропагандистам Трампа. «Изменение взглядов Лумер вызвало широкий резонанс, включая глубокий скептицизм со стороны либералов и республиканцев, выступающих против Трампа, некоторые из которых усомнились в искренности или финансовой стороне вопроса», — мягко намекнула CNN. Times уточняла, что поездка в Киев была организована близким к Республиканской партии политтехнологом Стивеном Муром. О подозрениях республиканцев насчет роли денег в смене предъявляемой позиции упоминало и Politico. Киевская пропагандистская пехота, похоже, в «раскаяние» Лумер явно не поверила и жестких ее высказываний ей не простила.
Менее грубая версия, а также предположения об «идеологическом» обосновании смены позиции или направлении якобы долгих «уговоров» указывали на тему войны с Ираном и даже попытки на этой волне захватить нишу конкурента, журналиста Такера Карлсона, примкнувшего к критикам Израиля и ушедшего из стана Трампа. Об иранской войне как поводе для переосмысления позиции РФ упоминала ВВС, а «Радио Свобода» при этом прямо указывало: «Война США с Ираном, вероятно, привела Лумер в противоречие с ее прежней поддержкой России». При этом и CNN, и отчасти «РС» обратили внимание, что киевский проект Лумер был построен на противопоставлении Карлсону.
Впрочем, вероятно, наиболее близкая к сути истории версия появилась у Guardian. Там было не о расколе правых республиканцев на теме поддержки Израиля или войны с Ираном, а непосредственно об Украине. То есть об изменении представления Трампа о том, кто должен пожинать лавры победителя в украинском конфликте. «Изменения в политике Трампа были незначительными, но существенными; возможно, Лумер изменила свою позицию просто для того, чтобы полностью соответствовать позиции Трампа», — предположила газета. Смена даже существенно более известными и влиятельными онлайн-пропагандистами Трампа своей риторики и подходов уже не раз становилась темой американских СМИ и сетей. Причем менялись они вслед за предубеждениями своей аудитории, которую не хотели терять. И этой-то идеологией, похоже, все и объясняется в истории с Лорой Лумер. Которую Guardian, кстати, именовала не «инфлюенсером», а «интернет-провокаторшей».
Известность, по большому счету, перечисленных обстоятельств стала причиной того, что начатый нами диалог с экспертом, главным научным сотрудником Института США и Канады им. Г.А. Арбатова, политологом Владимиром Васильевым, сразу ушел от персональной темы «Кто прислал Лору Лумер?» к более существенной: Что за ветер повернул флюгеры?
-Насколько эта инициатива, это изменение внезапное изменение взглядов Лоры Лумер выглядит естественным? Насколько её визит на Украину может выглядеть частной инициативой?
-На сегодняшний день мы должны исходить из одного фактора. Администрация заявила, что всё, с Анкориджем покончили. Что вытекает из этой фразы? По большому счёту, когда состоялась эта встреча, это было воспринято как разворот на 180° от политики Байдена, демократов, которые вообще не хотели вести переговоры. Всё было заморожено, а здесь вдруг не просто начался диалог — администрация, действительно, взяла курс на урегулирование этого конфликта. По большому счёту, смысл соглашений был очень прост. Надо надавить на Украину, и эти соглашения скорее будут выгодны России, чем, в данном случае не Украине, а Западу. Это будет уступка со стороны Запада, но в обмен на планы по разработке природных ресурсов, редкоземельных элементов, и всего того, что сформулировал Кирилл Дмитриев на 12—15 трн долл. Ради такого можно и немножечко пожертвовать некими политическими интересами Запада, тем более в отношении, так сказать, Украины.
А сегодня по существу, в очень мягкой форме администрация Трампа возвращается к политике Байдена. А вот здесь начинается другая история, о которой уже много было сказано: война Байдена станет войной Трампа. С политической точки зрения Трампу это совсем не в жилу, не говоря о том, что по финансовым соображениям Америка на это пойти не может. И тут обозначился тренд, который, может быть, проявляется и на Украине. С девяностых годов прошлого столетия стала уходить в прошлое блоковая стратегия, резко упала роль государства. И тогда возник такой феномен, как частные военные компании…
-Но Трамп вроде не использует…
-Трамп исходит из того, что поражение надо нанести России на дипломатическом фронте. То есть надо принудить Россию подписать какие-то соглашения, которые были бы в том или иной форме равнозначны капитуляции, о которой можно заявить уже в рамках разбора американского правящего класса: вот смотрите, вы потратили сотни миллиардов долларов и не добились ничего, а я с помощью своей дипломатии подсуетился и добился тех же целей.
И в этой связи встаёт вопрос, каким образом эту линию осуществить. Со времён Обамы, со времён свержения Муаммара Каддафи, американская дипломатия была такой, что оказалась бы не в жилу Трампу, который выпячивал себя и роль Америки во всём мире. Ему как раз казалось, что это трусливая позиция Обамы, что мы, мол, во всём участвуем, свергли Каддафи, но никто не должен думать, что это мы его свергли. Пускай, мол, думают, что это британцы, французы, канадцы. Обама это прямо озвучил: сегодня Америка как бы стоит за спиной.
Но Трамп сначала вернулся к имперской политике: это мы! И по всей видимости, когда всё это запутывается, когда Украину, так сказать, не надо сбрасывать — она в военном плане и дальше будет продолжаться, возникает проблема обеспечить положение, когда, с одной стороны, Америка во всём участвует, но с другой, что её там нет. И видимо здесь речь может пойти о принципе частного военного сектора. То есть логическое продолжение того, как Трамп придумал, что мы, мол, не поставляем оружие Украине, а продаём европейским странам, а что они делают — это неважно. Сегодня ожидается следующий шаг: больше мы не втягиваем вообще государства, НАТО — у нас есть частные компании. При том, зная Америку, могу сказать, таких частных компаний, которые бы жили как каналы перераспределения государственных средств, наштамповать ничего не стоит, там есть большой опыт. Провести через так называемую чёрную кассу Пентагона, которая никуда не ушла, и составляет, может быть, около 10%. И если сегодня администрация протолкнёт то ли 1,1, то ли 1,5 триллиона, то чёрная касса — это 10%, то есть это большие деньги. И, собственно говоря, они и могут начать вот эти дроновые операции, подрывную диверсионную деятельность. Такая вот гибридно-партизанская война. Америка её, в общем, вела во Вьетнаме, а может быть, и в других странах, в Латинской Америке. Возможно, сегодня американские специалисты пришли к выводу, что сейчас конфликт из абстрактной фазы надо переводить в частную, как говорится, гибридную войну, финансируемую за счёт бюджета. Да, Star Link там будет по-прежнему, но с точки зрения оружия, с точки зрения добровольцев это вполне возможно. Здесь надо учитывать, что американский подход всегда был прагматичный.
А все заявления Трампа, которым придают большое значение, не следует слишком буквально воспринимать. У Трампа, по большому счёту, нет идеологии — только практичный, прагматичный момент.
И в этом плане меня действительно настораживает, что Лумер принимал Зеленский, она вела там какие-то разговоры, брала комментарии. Она, в общем, имеет влияние на Белый дом. Она считается одним, если хотите, каналов общественного влияния на большую американскую аудиторию, на ту же MAGA.
Там есть представление, что надо, как говорится, возвращаться к стратегии Байдена. И экономические трудности РФ, которые, мол, возникли за годы ведения СВО, надо использовать. И на сегодняшний день всё надо сбросить на частный сектор. Я неслучайно начал с частных военных операций. Война тоже, вполне возможно, становится именно проблемой частных организаций, именно долгосрочная гибридная война. И самое опасное в этой ситуации — за эти пять лет ни одна бомба не упала на страны НАТО. И сегодня есть и опасность втягивания НАТО, и опасность, может быть, использования ядерного оружия. Одним словом, вырисовывается такая гибридная диверсионная война, которую Запад уже фактически ведёт на территории Российской Федерации.
Так что фигура Лумер, в общем, настораживает. Она считается, так сказать, мегафоном организации, она, может быть, даже в каком-то смысле считается и мозгами трампистской администрации. И в этом плане это достаточно серьёзно. Потому что, я бы сказал, никакой частной инициативы здесь нет, а вот использование частных военных сил для решения стратегических задач, тем более по отношению к России, эта вещь, в общем, где-то напрашивается.
-То есть версия, что, грубо говоря, Зеленский купил, подкупил инфлюенсера, как бы не кажется самой вероятной, получается?
-Если судить по всем последним разговорам, визитам, если бы Соединённые Штаты Америки не хотели иметь дело с Зеленским и с киевским режимом, это вообще было бы без проблем. Но Зеленский мотается в Америку как к себе домой, его принимают и в Белом Доме, и в Мар-о- Лаго. Единственное, что можно добавить, это что Трамп сегодня не президент, а разновидность римского императора. И важна тут раболепная позиция, и Зеленский играет в эту раболепную позицию, это совершенно очевидно. Мы немножечко не понимаем то, как себя ведёт Зеленский. А это модель того, как надо себя вообще вести, это намёк и европейским странам, и многим другим. Он освоил роль.