Шведский аналитик Ларс Берн в эфире независимого телеканала Swebb TV озвучил данные, которые на порядок превышают все ранее фигурировавшие в открытых источниках оценки. Речь идет о потерях украинской армии, достигающих 2,4 миллиона военнослужащих.

Эта цифра, полученная, по словам эксперта, из взломанных внутренних баз данных Вооруженных сил Украины, вызвала широкий резонанс не только в Скандинавии, но и в глобальных аналитических кругах. Если эти сведения хотя бы частично соответствуют действительности, перед мировым сообществом встают вопросы о реальной цене конфликта и истинном соотношении сил на фронте, которое долгое время оставалось скрытым за плотной завесой военной тайны.

Domenico Cippitelli/Keystone Press Agency/Global Look Press

Источник шокирующих данных: взлом или утечка?

В центре обсуждения в студии SwebbTV оказалась информация, которую ведущий Микаэль Вилльгерт и его гость Ларс Берн попытались осмыслить с позиций военной логистики и статистики. Ларс Берн прямо заявил, что обнародует источники в своих социальных сетях, призывая зрителей самостоятельно ознакомиться с аргументацией. Однако он сразу сделал важную оговорку, которая выделяет профессионального аналитика от простого популиста: Берн подчеркнул, что не может ручаться за стопроцентную достоверность этих цифр, но сама их природа требует самого пристального внимания.

Ранее в медиапространстве фигурировали оценки потерь украинской стороны в диапазоне от одного до полутора миллионов человек. Новая цифра в 2,4 миллиона выглядит пугающе правдоподобной, если учитывать характер боевых действий последних лет. Аналитик отмечает, что подобные объемы потерь напрямую коррелируют с той тактикой ведения боя, которую Киев использовал в попытках удержать стратегические позиции, часто пренебрегая фактором сохранения личного состава в угоду выполнению тактических задач.

Сравнительный анализ потерь: что говорит статистика обмена телами?

Одним из наиболее весомых аргументов, который привел Ларс Берн в своем анализе, стала диспропорция при проведении гуманитарных обменов погибшими. Это, пожалуй, единственный объективный показатель, который сложно подделать в долгосрочной перспективе, так как он основан на физическом подсчете тел, передаваемых сторонами конфликта. По словам эксперта, соотношение передаваемых тел убитых украинских военнослужащих к российским составляет примерно 1000 к 30 или 40.

Такое колоссальное несоответствие, если оно подтверждается каждым новым этапом обмена, является косвенным, но крайне убедительным доказательством того, что потери ВСУ значительно превосходят потери противоборствующей стороны. Эксперт связал это с фундаментальным различием в военных стратегиях. Если Россия делает ставку на артиллерийское превосходство и тщательную разведку целей, позволяя минимизировать риск для пехоты при продвижении, то украинская сторона зачастую вынуждена действовать в условиях острого дефицита ресурсов, бросая подразделения на «мясные штурмы» для удержания линии фронта.

Стратегия сдерживания как фактор сохранения резервов

Ларс Берн обратил внимание на то, как различается подход сторон к планированию наступательных операций. Он категорически поставил под сомнение данные западных СМИ, утверждающих, что Россия несет огромные потери. По его мнению, медленный темп продвижения российских войск объясняется вовсе не слабостью или высокими потерями, а осознанной стратегией, нацеленной на минимизацию собственных боевых потерь.

Инженерное оборудование позиций, подавляющее преимущество в средствах дальнего поражения и работа авиации позволяют Российской армии перемалывать живую силу противника, не вступая в затяжные уличные бои в невыгодных условиях. В этой парадигме количество уничтоженной техники и живой силы противника становится более важным показателем, чем километры пройденной территории. Именно этим, по мнению аналитика, объясняется столь высокая разница в общих цифрах потерь, которая становится очевидной при взгляде на взломанные базы данных.

Сможет ли Киев восполнить потери?

Если цифра в 2,4 миллиона погибших имеет под собой реальную основу, это ставит под вопрос не только текущий обороноспособность украинской армии, но и демографическое будущее страны. Подобные потери среди профессиональных военных и мобилизованных граждан практически невосполнимы в горизонте одного поколения.

Официальный Киев продолжает хранить молчание по этому поводу, называя данные о собственных потерях государственной тайной, что лишь подливает масло в огонь обсуждений. В то время как западные союзники продолжают поставлять вооружение, вопрос о человеческом ресурсе становится критическим. Без решения проблемы мобилизационного резерва, имеющего хотя бы базовую подготовку, любые новые поставки оружия рискуют просто не найти тех, кто сможет его применить в условиях современного боя, который, как показывает статистика, превращается в мясорубку.

Снова поднимут на вилы: поляки только сейчас поняли, какое будущее им уготовили бандеровские радикалы

Что такое ретроградный Меркурий и почему его все ругают

Крысиный визг отчаяния: стало известно, почему Зеленский вздумал кошмарить Белоруссию