Генерал Ратко Младич, бывший главнокомандующий вооруженными силами Республики Сербской (ныне — энтитет в составе Боснии и Герцоговины), отдал свой последний приказ — долго жить. И отправился в свой последний путь. В четверг вечером тело генерала было доставлено из Нидерландов в аэропорт Белграда. Похоронят Младича 7 сентября на Топчидерском кладбище Белграда. В общем, генерала больше нет. Но битва продолжается. Битва за интерпретацию следа, оставленного им в истории.
ZUMAPRESS.com/Global Look Press
Министр юстиции Сербии Ненад Вуйич пообещал, что Младич будет предан земле с «военными и государственными почестями, на которые он имеет право». Как сообщают СМИ, гроб с телом был встречен в аэропорту транспарантами «Генерал, спасибо!» и «Добро пожаловать домой, генерал!». Надо заметить, однако, что когда Младич 15 лет назад покидал сербскую землю, проводы были куда менее пышными.
Генерал, скрывавшийся до этого в течение многих лет, 26 мая 2011 года был задержан сербским полицейским спецназом в селе Лазарево (около 80 километров к северо-востоку от Белграда) в доме своего двоюродного брата, Бранислава Младича. Арест был произведен в рамках процедуры экстрадиции по запросу Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ). Из-за места расположения его часто называют также Гаагским трибуналом.
После ареста Младич предстал перед Верховным судом Сербии, который должен быть решить вопрос о выдаче в Гаагу. Адвокаты генерала обосновывали невозможность экстрадиции плохим состоянием здоровья своего подзащитного. Здоровье Младича и в самом деле было неважным: известно, что до ареста он перенес несколько инсультов. Одна из рук была парализована.
Тем не менее тюремные врачи оценили состояние Младича как стабильное. К тому же выводу пришел министр здравоохранения Сербии, лично посетивший находившегося в заключении генерала. И 27 мая 2011 года суд постановил, что препятствий для экстрадиции нет. 1 июня 2011 года Младич уже был в гаагской тюрьме, из которой так и не вышел. 22 ноября 2017 года он был приговорен к пожизненному лишению свободы. 27 августа 2026 года скончался в заключении на 84-м году жизни.
В общем, в государственных почестях, оказываемых сегодня в Сербии мертвому генералу, присутствует, как ни крути, изрядная доля лицемерия. Понятно, что у власти тогда находились другие люди, но государство-то то же самое, не сменилось. Кроме того, и нынешним властям не пришло в голову пересмотреть и отменить решения, связанные с выдачей «национального героя» на «растерзание» МТБЮ. Всё в силе.
Но все это не отменяет вопрос, в какой мере Младич заслуживает посмертных почестей. Вопрос этот актуален не только для Сербии, но, пожалуй, для всего мира. В том числе и для нашей страны. Ведь осужден был генерал, напомним, за преступления против человечности.
Из реакции на кончину Младича российского внешнеполитического ведомства явствует, что если не почести, то как минимум скорбь по себе генерал вполне заслужил. «Российская сторона последовательно указывала на то, что процесс над Р.Младичем в Гааге и условия его заключения сопровождались пренебрежением его базовыми правами, в том числе правом на здоровье и адекватную медицинскую помощь, — отмечается в соответствующем заявлении. — Дело Р.Младича, каковы бы ни были легшие в его основу фактические обстоятельства, стало вопиющим проявлением двойных стандартов и антисербского уклона трибунала…
Нарочитое пренебрежение элементарными правилами беспристрастности и справедливого обращения с осужденными в угоду политическим мотивам навсегда останется частью незавидного «наследия» ОМ («преемник» МТБЮ — Международный остаточный механизм для уголовных трибуналов. — «МК»), который несёт всю полноту ответственности за произошедшее с Р.Младичем. Выражаем глубокие соболезнования родным и близким покойного».
Что ж, упреки в адрес гаагских тюремщиков можно счесть справедливыми. Что ни говори, а недоглядели вертухаи, не спасли, не оказали адекватную медицинскую помощью узнику. Хотя то, что больной, разбитый параличами и сердечными приступами Младич смог дотянуть в гаагских застенках до 83 с гаком лет, свидетельствует о том, что это все-таки не самые ужасные застенки. Бывают и похуже.
По поводу «антисербского уклона трибунала» спорить тоже не приходится. Был такой уклон, чего уж там: абсолютное большинство обвиненных и осужденных — сербы.
Но несколько смущает формулировка «каковы бы ни были фактические обстоятельства, легшие в основу дела». Сильно смущает. Фактические обстоятельства — самое важное в любом деле, в том числе и в деле Младича. Никому ведь, и тем более нашим дипломатам, не придет в голову сказать что-то похожее о «жертвах», к примеру, Нюрнбергского трибунала. Мол, каковы бы ни были фактические обстоятельства, главное, что медицинское обслуживание было не на высоте, а в ходе суда вопиюще проявились двойные стандарты и антинемецкий уклон.
А ведь преступления, которые вменялись в вину Младичу, не слишком отличаются от тех, которые инкриминировались верхушке Третьего рейха. Отличаются масштабами, но не характером совершенных зверств. Впрочем, что касается масштабов, тоже все относительно. Скажем, целый ряд нюрнбергских узников в зверствах ни лично, ни опосредованно (путем отдачи приказов) не участвовали. К примеру, Рудольф Гесс, приговоренный, как и Младич, к пожизненному заключению, улетел в мае 1941 года в Англию и находился там до конца войны.
Чего никак нельзя сказать о генерале Младиче. Генерал никуда не улетал, не отлынивал от войны. Был активен и деятелен и совершил целый ряд доказанных военных преступлений. Это он, Ратко Младич, командовал войсками, которые устроили резню в Сребренице. И это главный, ключевой пункт в списке предъявленных ему обвинений.
Для справки: 11 июля 1995 года анклав, населенный преимущественно боснийскими мусульманами, был занят армией боснийских сербов. После чего начались массовые казни. Как было установлено МТБЮ — и подтверждено Международным судом ООН, — солдатами под командованием генерала Младича было убито не менее 8 372 мужчин из числа проживавших в Сребренице мусульман. Причем доказано, что именно Младич отдал приказ о бойне.
Резня в Сребренице давно признана геноцидом на международном уровне. 23 мая 2024 года ООН учредила «Международный день размышления и памяти о геноциде 1995 года в Сребренице». Тогда же, в мае 2024 года, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой «безоговорочно осудила» отрицание геноцида в Сребренице.
Когда-то такое отношение к тем событиям полностью разделялось и Россией. Вот, к примеру, заявление главы МИД РФ Сергия Лаврова, прозвучавшее в августе 2008 года, во время операции «по принуждению Грузии к миру»: «Наши миротворцы не допустят повторения в Южной Осетии того, что случилось в Сребренице, когда миротворцы из Нидерландов не смогли предотвратить геноцида…»
А это — из статьи российского министра иностранных дел в американской газете The Wall Street Journal, опубликованной в том же 2008 году: «Россия не могла допустить, чтобы ее миротворцы наблюдали за тем, как на их глазах совершаются акты геноцида, как было в 1995 году в боснийском городе Сребреница».
А это — слова Владимира Путина, прозвучавшие в 2017-2019 годах, в контексте урегулирования донбасского кризиса: «Украинская сторона все время ставит вопрос: дайте нам возможность закрыть границу войсками. Я представляю, что дальше начнется, — Сребреница будет, вот и всё… Закрытие границы между Россией и непризнанными республиками приведет к ситуации наравне с Сребреницей… Та резня, о которой вы сказали, — и даже хуже, чем в Сребренице, — будет осуществлена так называемыми националистическими батальонами».
Если речь шла об угрозе «новой Сребреницы», то, по логике, не было сомнений и в том, что была Сребреница «старая». То есть в том, что в Сребренице была резня, был геноцид. Но потом отношение к тому, что совершили Младич, по ту сторону линии фронта прозванный «мясником Боснии», и его подчиненные, стало, назовем это так, более сложным.
И в конце концов усложнилось до такой степени, что генерал-«мясник» превратился в «жертву произвола». Что показывает, что не всегда усложнение означает приближение к истине. Иногда лучше оставаться на почве «фактических обстоятельств дела».