Доцент Финансового университета при Правительстве РФ, к. э. н. Ольга Игнатова — о том, почему гражданский сектор экономики эффективно держится на самостоятельных решениях.
Фото: Новосильцев Артур / Агентство «Москва»
Каждому знакома ситуация, когда вечером внезапно перестаёт работать розетка или начинает подтекать кран. Мы открываем приложение, находим мастера в своём городе, и через десять минут он уже едет на вызов. Работает мастер на себя: сам выбирает заявки, сам отвечает за результат.
Самостоятельных работников в стране всё больше. Кто-то развивает собственное дело, кто-то берёт отдельные заказы в дополнение к основной работе. Число плательщиков налога на профессиональный доход с начала года выросло почти на 12% — до 17,26 млн человек. Чаще всего это ремонт, автоперевозки и ИТ.
За этими цифрами стоит важная часть экономики, где всё держится на выборе самих участников — что производить, по какой цене продавать, кого нанимать. И судьба этой сферы сейчас обсуждается в экспертных дискуссиях. Значительная часть ресурсов нашей страны направлена на нужды оборонного сектора, где ключевую роль играет государство. Идёт специальная военная операция, и всё чаще звучит вопрос — не пора ли объявить мобилизационной всю экономику целиком?
Часть экономистов отвечает утвердительно: когда ресурс ограничен, распределять его из одного центра проще. Государство отвечает иначе. На Восточном экономическом форуме президент Владимир Путин назвал частные вложения главным источником нового инвестиционного цикла. Там же он снял вопрос о национализации — указ о временном управлении критической инфраструктурой не означает планов забрать предприятия у собственников.
Рыночные механизмы мобилизационным элементам не мешают, и гражданскому сектору важно сохранить условия для их работы, — об этом в одном из недавних выступлений говорил председатель ВЭБ.РФ Игорь Шувалов. Разделение между двумя контурами проходит по типу заказчика. В оборонном комплексе покупатель один и он сам знает, что и в каком количестве ему нужно, поэтому планирование там естественно. Отказываться от него нельзя: сроки, объёмы и приоритеты здесь задаёт само государство, и заменить его в этой роли некому.
В гражданском секторе покупателей миллионы, и каждый решает за себя. Сколько электропроводки и рабочих рук понадобится в отдельно взятом районе, не покажет ни один прогноз — это выясняется в тот вечер, когда в квартире перестаёт работать розетка. Один мастер в это время в пути к другому клиенту, ещё один освобождается через час, третий готов выехать к вам поздно вечером. Спрос пересчитывается ежедневно, и справляется с этим только рынок.
Централизованной системе сложнее подстроиться под такие повседневные изменения. Сегодня в одном районе мастеров хватает, а завтра там сдадут новый дом, и электриков начнут искать в разы чаще. При плановом распределении такую потребность сначала нужно заметить, учесть и превратить в задание. На свободном рынке рост спроса видно сразу, и часть исполнителей переключается туда, где их услуги сейчас нужнее.
Всё это не означает, что государство отпускает ситуацию в экономике на самотёк. В гражданском секторе его задача другая: устанавливать понятные правила, защищать собственность и конкуренцию, следить за соблюдением договоров. А в долгосрочных инициативах к правилам добавляются инструменты: например, нормы финансирования крупных технологических проектов сейчас вырабатывают институты развития, включая ВЭБ.РФ, вместе с банками и биржевой инфраструктурой. Решение при этом остаётся за инвестором: государство помогает собрать финансирование под проект, который ему самому не закрыть.
Электрик, спешащий на вызов, о большой экономической дискуссии не думает. Он видит заявку, называет цену и сам отвечает за то, будет ли у него работа в следующем месяце. Из миллионов таких решений и складывается контур гражданской экономики. Второй контур работает по плану и закрывает оборонный заказ. Экономика выдерживает нагрузку, пока обе части действуют одновременно, каждая по своим правилам.