«Дипломат» — имя существительное, мужской род. Любые попытки прицепить к этому слову феминитив породили бы Франкенштейна, встретиться с которым не пожелаешь и врагу. Но это отнюдь не означает, что дипломатия не женское дело. Представительниц «слабого пола» на внешнеполитической службе с каждым годом все больше. И, что отрадно, женщины все чаще занимают высокие дипломатические посты. Что такое истинная «мягкая сила», как женский фактор влияет на успех переговоров и возможно ли при работе 24/7 в переломную для страны и мира эпоху совмещать карьеру с семьей, в преддверии Международного дня женщин в дипломатии «МК» рассказала официальный представитель МИД России Мария ЗАХАРОВА.
Фото: Лилия Шарловская
«Почти наполовину женский МИД»
— Мария, раньше считалось, что дипломатия — исконно мужская профессия и женщинам в ней делать нечего. В XXI веке этот стереотип окончательно удалось разбить?
— Ежегодно ряды мидовских сотрудников пополняются выпускниками вузов, осуществляющих подготовку специалистов по профильным для министерства направлениям: «международные отношения», «международное право», «международные экономические отношения», и по другим направлениям. Надо отметить, что интерес к дипломатической службе у молодых людей достаточно высок. Отбор ведется на основе строгих критериев. И среди поступающих на дипломатическую службу все больше девушек.
Что касается женщин, работающих на руководящих должностях в системе министерства, то пока мужчин все же больше. Однако в последние 5–7 лет ситуация кардинально меняется. Женщины составляют 47% от общего числа принимаемых на работу в министерство молодых сотрудников. Соответственно, мужчины — 53%, но очевидно, что в скором времени количество женщин-руководителей будет только увеличиваться.
Режиссер Георгий Натансон в фильме «Посол Советского Союза» создал эталонный образ женщины-дипломата. Фото: Кадр из фильма
Если мы берем именно дипломатический состав, женщин-дипломатов, то в МИД их чуть более 30%. С учетом того, что цифра может колебаться, стоит говорить об интервале от 30% до 35% женщин, которые служат у нас по дипломатическому направлению. При этом пятую часть (20%) руководящего состава должностей в МИД занимают именно женщины. Это очень хороший показатель. Речь идет и о начальниках отделов, и о заместителях директоров, и о директорах департаментов, есть у нас женщины-послы, и они на этих высоких постах более чем успешны. Много советников-посланников (вторые лица в посольстве), есть женщины — генеральные консулы и заместители постоянного представителя при той или иной международной организации. У всех отличные показатели в работе.
— Получается, наш МИД почти наполовину женский. Это здорово! Но всегда ли женщина-дипломат — это обязательно сотрудница внешнеполитического ведомства?
— Если смотреть на дипломатию в более широком смысле, не ограничивать, так скажем, выполнение профессиональных обязанностей стенами Министерства иностранных дел, то я акцентировала бы роль и важность работы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. До недавнего времени этот пост занимала Татьяна Москалькова, столько сделавшая для страны на этом поприще. Вдумайтесь, скольким нашим бойцам она помогла вернуться из плена киевского режима, сколько воссоединила семей. Это невероятно сложные переговоры. Даже не переговоры, а миссия. Недавно назначенная на этот пост Яна Лантратова буквально осуществила вертикальный набор высоты. Я уверена, она с этой миссией блестяще справится и возьмет высокую планку, заданную предшественниками.
Парламентская дипломатия традиционно активна, и во главе стоит опытный дипломат, посол во всех смыслах этого слова Валентина Матвиенко. Сколько сложнейших переговоров и тончайших миссий она осуществила. Женщины-сенаторы и женщины-депутаты с честью представляют нашу страну. Как, например, заместитель председателя Госдумы Анна Кузнецова, которая буквально ввела в оборот термин «дипломатия по спасению детей». Или Светлана Журова, заместитель председателя Комитета Госдумы по международным делам, регулярно осуществляет визиты за рубеж в рамках парламентской дипломатии.
Особый жанр дипломатии сегодняшнего дня — работа, круглосуточная и филигранная, уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой, которая буквально распутывает невообразимые узлы, завязанные киевским режимом вокруг детских судеб.
А представительницы гражданского общества, женщины, возглавляющие общественные организации, творческие коллективы и НКО, — это и есть настоящая народная дипломатия. Именно они через культуру, традиции, образование и человеческое общение создают пространство доверия, которое зачастую оказывается сильнее политической конъюнктуры.
Мы неизменно поддерживаем такие инициативы.
— Расскажите о них подробнее.
— Например, президент Русского национального балета «Кострома» Елена Царенко посвятила свою жизнь сохранению и продвижению культурного наследия России. Созданный ею вместе с Юрием Царенко коллектив давно стал узнаваемым символом российской культуры и выступает на международных площадках, знакомя зарубежную аудиторию с традициями и многообразием народов нашей страны.
Большую работу проводит Екатерина Шаповалова, автор и координатор проекта «Гастрономическая карта России». Ей удалось объединить регионы, производителей, рестораторов и туристическую отрасль вокруг идеи сохранения кулинарных традиций. Через национальную кухню, локальные продукты и гастрономические маршруты она помогает людям лучше узнать Россию и ее культурное богатство.
Мы также поддерживаем Международный Кремлевский благотворительный кадетский бал, который под руководством Юлии Кирпичниковой стал уникальной площадкой, объединяющей молодежь из десятков стран мира. Этот проект воспитывает уважение к истории, укрепляет связи между народами и формирует атмосферу дружбы и взаимопонимания через язык культуры и традиций.
Таких примеров предостаточно. И очень важно, что во главе многих подобных инициатив стоят женщины, которые любят свою Родину, умеют объединять людей, сохранять традиции и выстраивать прочные гуманитарные связи. В этом и заключается подлинная сила женщины — уметь через любовь к ближнему, к своему народу и своей стране, к искусству и традиции реализовать самые смелые и востребованные обществом инициативы.
— Какие конкретные шаги, по вашему мнению, необходимо предпринять на национальном и международном уровнях, чтобы увеличить число женщин на руководящих позициях в дипломатии?
— Сейчас я вижу какие-то очень странные, а порой даже диковатые попытки рассказать о том, что нужно внедрять элементы — даже уже не элементы, потому что на Западе эта концепция звучит очень агрессивно, — активно внедрять феминизм в дипломатию. В некоторых странах дошло до обязательных квот. Я это слышала от в то время министра иностранных дел Швеции, я это слышала от министра иностранных дел Германии. Аналогичная концепция внедрялась во Франции. Это такие попытки агрессивного навязывания псевдонаучных теорий, стремление выдать их за научно обоснованные. Если в той стране, где они работают, это принимается, то, пожалуйста, это их дело. Но не надо выдавать это за научно обоснованную концепцию, что, знаете ли, документы, подготовленные женщинами, они намного лучше, нежели документы, подготовленные мужчинами. Повторю: в основе всего — профессионализм, знания, опыт. Вы же пойдете к врачу, ориентируясь на его мастерство, а не на гендер. У дипломатов так же.
— Вы сама являетесь ярким примером успешной женщины-дипломата. Что вы могли бы посоветовать молодым девушкам, которые мечтают построить карьеру в МИД России? С какими специфическими вызовами им, скорее всего, придется столкнуться и как их преодолеть?
— Сейчас мы переживаем переломный этап развития международных отношений, который требует от российских дипломатов стойкости и профессионализма, полной отдачи сил, чтобы достойно представлять нашу страну на международной арене. В целом российская дипломатия видит сегодня свою миссию в поддержании глобального баланса интересов и выстраивании более справедливой архитектуры международных отношений. Это необходимые условия для мирного и поступательного развития человечества. Важнейшее значение имеют принципиальные действия по дальнейшему укреплению национального суверенитета.
Как я уже сказала, мы фиксируем высокий интерес молодых людей к дипломатической службе. И здесь я не стала бы как-то разделять поступающих на дипслужбу по гендерному признаку. Требования и к молодым людям, и к девушкам предъявляются одинаковые.
«Утром — Горчаков, днем — Telegram»
— В начале нашей беседы вы упомянули о строгих критериях отбора молодежи на дипломатическую службу. Что это за критерии?
— В первую очередь это патриотизм, осознание того, что мы трудимся в интересах России. Отмечу важность глубокого знания региона, в котором работаешь, его истории, культуры, политического развития. Также важнейший фактор успеха — владение языком страны пребывания на хорошем уровне. Не последнюю роль играют такие базовые для всего нашего министерства качества, как трудовая дисциплина, стремление к постоянному саморазвитию, умение работать в коллективе и адаптироваться к порой стремительно меняющейся обстановке. Упомяну также стрессоустойчивость, готовность к самоограничениям в условиях возможных конфликтов. В основе всего этого должен лежать живой интерес к работе и четкое понимание того, что каждый российский дипломат как в центре, так и за рубежом — представитель своей страны, по словам и действиям которого в том числе формируется восприятие России.
Для молодежи подчеркну, что сегодня дипломат — это человек, который утром читает Горчакова, днем анализирует спутниковые снимки в Telegram, а вечером ведет переговоры на иностранном языке. Фундамент — знание многовековой российской дипломатической школы, протокола, международного права. Без этого ты в лучшем случае турист или пользователь соцсетей, а не дипломат. Про владение языками уже сказали, однако в силу конъюнктуры это не только французский с английским, а продолжение развития классической отечественной школы изучения редких языков — хинди, китайский, фарси, — потому что центр мировой политики сместился. Плюс цифровая грамотность: если ты не понимаешь, как устроена информационная атака, ты ее жертва, а не участник диалога.
Дипломату уже сегодня приходится разбираться в ИИ-аналитике и кибербезопасности, и сложно представить, какие технологические вопросы нас ждут в будущем. Но парадокс в том, что чем больше технологий — тем ценнее живое общение. Алгоритм не пожмет руку и не почувствует, что собеседник колеблется.
— В последние годы все чаще обсуждается концепция «мягкой силы» в международных отношениях. Связываете ли вы рост влияния «мягкой силы» с увеличением роли женщин в дипломатии? И как, на ваш взгляд, инструменты «мягкой силы» могут дополнить традиционные дипломатические методы в работе российского МИД?
— На наш взгляд, понятие «мягкая сила» в настоящий момент выглядит несколько устаревшим, ассоциированным с западной концепцией soft power, которая предполагает силовое давление — ровно то, чего мы стремимся избегать в международных делах.
Уполномоченный по правам человека в РФ — настоящий дипломат военного времени. Татьяна Москалькова поздравляет свою преемницу Яну Лантратову в Госдуме. Фото: DUMA.GOV.RU
Запад на фоне объективного снижения своего геополитического влияния не гнушается инструментализировать культуру, превратив ее проявления в некий товар, услугу, рычаг для оказания влияния. Отсюда и выросло типичное западное понятие о «мягкой силе», появились различные концепции, описывающие культуру как некое дополнение, довесок к традиционной, классической жесткой силе — военно-политическому комплексу мер в руках государства. В таком утилитарном подходе отражаются самые истоки, основы их мышления, целеполагания.
Мы понимаем данную сферу внешнеполитических отношений как сотрудничество равных между собой сторон, а не как попытки навязывания, чем грешат на Западе. Это предполагает взаимоуважительный диалог без попыток принизить другую сторону за счет противоположной стороны.
К сожалению, наши геополитические оппоненты, восприняв в словосочетании soft power преимущественно вторую его часть (power — силу), превратили вневременное, принадлежащее всему миру культурное наследие в глобальный театр противостояния с нашей страной. Сделали из него поле битвы, на котором они, впрочем, безуспешно, пытаются навязать и третьим сторонам, и своей внутренней аудитории, и нашему народу свое собственное, заточенное на достижение политических целей понимание культуры. В их представлении Илья Репин — это украинский художник, а Михаил Булгаков — «русский имперец».
Если развивать культурное сотрудничество — то с опорой на традиции и уважение народов, устремленное в будущее, но основанное на истории наших стран. Если вести кооперацию в медийной сфере — то стремиться не к созданию «нарративов», а к объективному отражению картины складывающейся реальности. И тогда манипуляции, «туман неопределенности», сознательно создаваемый Западом для того, чтобы в этой фейковой реальности вершить свои темные дела, спадут.
«От сотрудниц госслужб до княгинь и цариц»
— В российской истории немало ярких женщин, оставивших след в международных отношениях. Кого из них вы могли бы выделить как образец для подражания и почему?
— Выделить одну невозможно. Но обращу внимание на фильм «Посол Советского Союза». Вот такой должна быть женщина, представляющая наше Отечество на дипломатической ниве. Основой сюжета послужила история первого в мире женщины-посла Александры Коллонтай. Но воплощенный выдающейся актрисой Юлией Борисовой образ получился всеобъемлющим, собравшим характер, стать и профессиональные достижения многих наших предшественниц: от сотрудниц госслужб до княгинь и цариц.
— Как, на ваш взгляд, меняется восприятие женщин-дипломатов в разных регионах мира? Наблюдаете ли вы различия в отношении к женщинам на переговорах, например, в странах Европы, Азии, Ближнего Востока или Африки?
— Конечно, многое зависит от традиций и культуры разных стран. Но это отражается в стиле одежды или организации работы делегации или посольства, особенностях протокола. Когда же начинается работа среди представителей различных стран, то на первый план выходят профессионализм, та или иная школа дипломатии, личные качества.
— В условиях высокой нагрузки, частых командировок и необходимости быть на связи 24/7 остро встает вопрос баланса между карьерой и личной жизнью. Как женщинам в дипломатии удается сохранять этот баланс?
— Так же, как и женщинам, которые являются врачами скорой помощи, стюардессами и пилотами, учителями и спасателями. Женщина на то и женщина, чтобы сочетать несочетаемое. Особенно наша, российская, женщина. Лучше всего об этом написал Николай Некрасов: «Есть женщины в русских селеньях». Прочитайте.
— Как МИД России способствует продвижению гендерного равенства в международной дипломатии? Реализуются ли какие-либо специальные программы, инициативы или образовательные проекты для поддержки женщин-дипломатов?
— Повторю, нужно смотреть на женскую дипломатию несколько шире, чем работа в стенах Министерства иностранных дел или дипломатических миссий. Россия последовательно прилагает усилия по укреплению потенциала женщин в рамках ведущих международных экономических форумов, прежде всего в «Группе двадцати» (Г20) и АТЭС. В «двадцатке» традиционным треком межправительственного сотрудничества являлась работа по расширению прав и возможностей женщин. На данной площадке (головное ведомство — Минтруд) последовательно продвигали ключевые профильные достижения и принципиальные подходы России к женской тематике. Отстаивали необходимость концентрации указанного механизма на экономических задачах и неприемлемость их подмены псевдоправочеловеческими сюжетами.
Парламентская дипломатия в действии. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко во время визита в Эфиопию, февраль 2025 года. Фото: council.gov.ru
Кроме того, принимали активное участие в дискуссиях по вопросам продвижения женского предпринимательства, преодоления так называемых гендерных разрывов, в том числе в сферах образования, доступа к цифровым технологиям. Делились богатым опытом нашей страны по внедрению комплексных мер господдержки материнства, включая помощь в поиске работы и получении профессиональной квалификации, обеспечению социальными гарантиями работающих матерей. В 2015 году в рамках «Группы двадцати» был запущен общественный формат «Женская двадцатка», у истоков которого была и Россия. В АТЭС действует политпартнерство «Женщины и экономика», функционал которого соответствует форуму высокого уровня, ведется реализация дорожной карты по женщинам и инклюзивному росту, акцент поставлен на доступе женщин к капиталу, рынкам, рабочим местам, руководящим позициям и образовательным механизмам.
Россия также находится в числе инициативных членов этого трека, добиваясь реального прогресса в достижении женского равноправия. Нами на протяжении более 10 лет реализуется благодаря усилиям Совета Федерации, «ОПОРЫ РОССИИ», Минэкономразвития инициатива по проведению конкурса лучших женщин-предпринимателей в АТЭС, чьи бизнес-достижения могли бы вдохновить их коллег в АТР. Он уже снискал заслуженное признание и постоянно укрепляет свой авторитет. Уделяем большое внимание продвижению этого проекта по каналам старших должностных лиц форума, его поддержке в документах АТЭС лидерского и министерского уровня.
Инициатива направлена на определение наиболее эффективных и успешных моделей и практик реализуемого женщинами бизнеса, а также на содействие установлению контактов между представительницами деловых кругов экономик АТЭС. Участие в нем позволяет российским женщинам-предпринимателям получить выход на новые рынки, устанавливать деловые контакты с потенциальными бизнес-партнерами и инвесторами, знакомиться с актуальными международными практиками и моделями развития бизнеса, а также получить опыт подготовки и защиты бизнес-проектов перед потенциальными инвесторами.
Это, на мой взгляд, один из прекрасных примеров женской дипломатии. В данном случае экономической, когда предпринимательницы из стран АТЭС объединяются для обмена опытом, решения насущных проблем бизнеса и договариваются о сотрудничестве. Это ли не дипломатия?