Правительство Франции столкнулось с невозможностью протолкнуть через парламент бюджет на следующий год, как это уже не раз случалось при президенте Макроне. Министры в унынии, так как все может кончиться отставкой правительства. Сообщившая об этом радиостанция Europe 1, однако подозревает, что Макрон, которому не утверждение бюджета дает право распустить парламент, может правом злоупотребить, чтобы насолить своей вероятной преемнице Марин Ле Пен. 

Lionel Guericolas/Keystone Press Agency/Global Look Press

Парламент, избираемый почти одновременно с новым президентом, а не после него, с большой долей вероятности будет практически неуправляем, сменить его состав преемник может в таком случае примерно через год и в целом о его дееспособности судить заранее невозможно. Единственное его гарантированное преимущество перед старым будет одно — он будет новым. 

В принципе у радиостанции основания подозревать Макрона в худших побуждениях есть. Как неоднократно сообщали в течение этого, последнего полного президентского года Макрона, французские и другие европейские СМИ, дорабатыващий свой срок президент расставляет лояльных ему людей на политические и экономические посты вне правительства.  Его ставленники смогут контролировать сферы, в которых реформы в духе, предлагаемом Ле Пен, могут оказаться вредны для кругов, с которыми связан Макрон. Так что парализованный, пусть и на год, парламент вполне может отвечать его стратегическим целям. 

Оценить опасность предполагаемых планов Макрона, а также его способность дважды наступать на одни и те же грабли, мы попросили  политолога, первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина.

-Много ли проблем создадут такие внеочередные выборы и новый состав парламента для лидеров президентской кампании?  И насколько кажется вероятным такой ход со стороны Макрона?

— Президент имеет право на такой шаг, то есть по Конституции нельзя распускать в первый год, а год уже прошёл. И если выборы пройдут до президентских, новому президенту нельзя будет распустить парламент  в течение года, но дальше он это сделать может. 

Во Франции раньше действовала практика, когда у президента был срок полномочий семь лет, а у парламента — пять: новый президент распускал парламент. И на волне своей популярности он получал большинство в этом парламенте для своей партии. И дальше работал с ним в течение пяти лет, пока  уже не оставалось два года до конца его срока.  И тогда уже были новые выборы. 

Потом соответствующая практика как-то немножко позабылась. И когда срок президентских полномочий сократили до пяти лет, то парламентские выборы просто стали следовать за президентскими уже естественным путём, без роспуска. Они проходят в один год — президентские раньше, парламентские позже. Тогда президент, выиграв выборы, проводит своё большинство в парламент, и парламент сразу получается работоспособный. А не то, что получалось при прежней системе, когда, при Миттеране, например, в восьмидесятые годы, у него не было большинства.  Большинство было у правых, и это называлось «сосуществование». То есть, когда президент и премьер принадлежат разным партиям, надо было договариваться. Это был непростой период. 

А сейчас Макрон это разрушил. Не в этом году, а когда распустил в 2024 году парламент после европейских выборов. Он пошел на роспуск  в условиях, когда ему ещё долго оставалось до конца его второго срока. Он рассчитывал, что у него получится сохранить там свое большинство. Но не получилось, и впервые в истории Пятой Республики парламент оказался подвешенным. 

То есть получился подвешенный парламент, и два правительства  — Барнье и Байру — быстро уходят в отставку, потому что не могут провести бюджет. Третье правительство, это  нынешнее с премьером Лекорню (с 2025 года — авт.),  таки проводит бюджет.  Для этого они договариваются с левоцентристами — два крайних крыла при этом против, то есть Ле Пен и Меланшон.  Договориться удаётся за счёт очень тяжёлой для Макрона уступки — ему пришлось отменить пенсионную реформу, которая была для него важна. Но иначе уже никто из оппозиции вообще не поддержал бы никакой бюджет, и в результате удалось как-то вот протянуть почти до конца президентского срока Макрона. Осталось уже около полугода. 

Но дело в том, что как раз сейчас приближаются президентские выборы, и левоцентристы уже не хотят голосовать за бюджет. Это понятно: они надеются, что в этих раскладах как-то проскочат во второй тур президентских выборов их собственные кандидаты. Что маловероятно.

Но надежда есть у всех, и тут солидаризироваться с непопулярным президентом, с правительством, которое назначил этот президент, как-то не хочется. И поэтому перед президентскими выборами все ужесточают риторику, и никто из оппозиции не хочет сотрудничать с правительством, потому что означает потерю голосов сразу же,  и потерю идентичности. 

-И Макрон…

-Что хочет сделать Макрон? Он хочет сделать две вещи, на мой взгляд, в этой ситуации. И тут, на самом деле, я даже не знаю, что более реалистично. То есть у него могут быть две цели. 

Первая цель. Возложить ответственность за неприятие бюджета на оппозицию. То есть его  правительство разработало бюджет, который необходим для экономической стабильности и так далее, но в решительный момент, преследуя политиканские цели, вся оппозиция срывает принятие бюджета. Так жить нельзя, поэтому надо всем объединиться вокруг конструктивных сил, ну и так далее, механизм аргументация здесь понятен. Другое дело, что президент всё-таки слишком непопулярен. И вокруг кого будут объединяться — это тоже сказать сложно.

И плюс в рамках этой цели — голосуйте за нас, мы хотим принять бюджет, а они только и думают о президентских выборах. Поэтому, мол, надо голосовать за центристов и так далее. И вроде тут  всё понятно, но в 2024 году, как мы помним, это не получилось. Уже тогда  получился подвешенный парламент, и не получилось большинство. А сейчас не получится, тем более. Поэтому ставка на  такой сценарий вряд ли приведёт к увеличению представительство сторонников Макрона. И понятно, что он большинство в новом раскладе не получает, тут все против него. 

И тут уже не будет действовать, наверное, принцип республиканской солидарности, когда все во втором туре голосуют против представителей «Национального объединения». Тут уже многие политики, несмотря на настроение своих избирателей, несмотря на президентские выборы, уже могут действовать по своему разумению. И не обязательно поддерживать любого другого кандидата. Для многих левых, людей Меланшона, поддержать макроновца будет не очень хорошо. Скорее всего, фракция Макрона даже сократится.

То есть первая задача  вряд ли  может быть решена. 

Теперь, если на президентских выборах в следующем году побеждает Марин Ле Пен, она получает подвешенный парламент, это, как раз могла бы быть вторая цель. То есть она получает парламент, в котором не имеет большинство. Сейчас у них, у «Национального объедиения», вряд ли будет большинство — там всё сложно, там будут снова меланшоновцы,  макроновцы в ряде департаментов могут пройти в ряде округов. И нельзя будет распустить парламент. И это будет для неё ограничителем на первое время. А дальше посмотрим, что называется. Вот такая вторая цель. 

Но тут тоже опять вопросы.  В 2024 году у Макрона не получилось реализовать свои ожидания. И в том, что появился подвешенный парламент, обвинили именно его — что он непродуманно распустил, что совершил ошибку, что предыдущий парламент был все же управляемым для президента, а вместо этого он получил вот такую ситуацию. И вопрос о том, кто виноват в том, что не удаётся принять бюджет.  Это президент, который посреди срока распустил парламент, или виновата оппозиция, которая голосует против бюджета?

С учётом того, что президент непопулярен, многие обвиняли его  уже в 2024 году, будут обвинять и сейчас. Поэтому лозунг, мол, объединимся вокруг центра, чтобы парламент конструктивно заработал, может не сработать. Президента будут обвинять в том, что он такую ситуацию создал,  а тут ещё и новая непривычная ситуация, связанная с выборами. Не мог подождать немножко, чтобы новый президент получил парламент со стабильным большинством и мог проводить бюджеты по своему разумению, как это было с предыдущими президентами?  

Поэтому, наверно, он очень серьёзно подумает, его партия серьёзно подумает, надо ли идти на такой необычный шаг.

И есть ещё один  сложный момент. То есть он может не только не увеличить в новом парламенте число депутатов от сторонников своих партий. Все они могут просесть на общем недовольстве Макроном.  Важно, что на этом фоне  у «Национального объединения» уже есть свой кандидат — Ле Пен.  Если следующая инстанция суда таки отберёт у неё право баллотироваться, а это возможно, это выяснится где-то ближе к концу года, то это будет Жордан Барделла.  Они раскручены, и всё там понятно. 

У меланшоновцев свой кандидат — Меланшон. И по некоторым опросам он выходит на второе место, что вообще кошмар для  всего центра, потому что получится  конкуренция между Ле Пен и Меланшоном. И в этой ситуации французский буржуа, конечно, голосует за Ле Пен: он боится Меланшона, боится левых, социализма, радикализма. По опросам уже больше двух третей избирателей голосуют против Меланшона в таком втором туре — такая мобилизация. Но там всё-таки есть надежды на Филиппа,  у которого сейчас рейтинг примерно равный с Меланшоном. Они надеются, что есть у него ещё какой-то запас на несколько пунктов, на которые  можно подняться в ходе кампании. 

Но если Макрен распускает парламент, назначает выборы, то велика вероятность сильного поражения центра. И в этой ситуации любой кандидат-центрист будет идти на президентские выборы в условиях поражения. В условиях, когда будет приращение голосов у крайне правых — у них сейчас одна треть, может быть, больше. 

То есть, у левых будут внутренние конфликты, там уже не получается создать новый Народный фронт, там уже своя игра Меланшона, своя игра у более умеренных — мы видели, как умеренные левые поддержали правительство и какое-то время позволили ему просуществовать. 

У центра нет своего единого кандидата. Там есть, кроме Филиппа, ещё и Отталь. И он уже ведёт предкампанию по повышению рейтинга, он тоже бывший премьер-министр Макрона, и отстаёт от Филиппа, но не намного — там нет такого огромного разрыва, чтобы признать себя проигравшим уже на этом этапе. 

И здесь ещё возникнет вопрос перед выборами, кто у центристов ведёт партии на выборы. Отталь, видимо, поведёт макроновцев, Филипп поведёт свою партию «Горизонты», они уже могут быть конкурентами.  В условиях, когда за центр может проголосовать существенно меньше, чем даже в 2024 году, они могут ещё и конкурировать друг с другом, устроить конфликт. Потому что Филипп в этом сценарии должен будет отстраиваться от Макрона — идти под мокреновскими лозунгами ему будет опасно, так можно обрушить свои шансы перед президентскими выборами.  И если будет конфликт в центре, его нельзя будет консолидировать, и он придёт к президентским выборам в таких условиях. И, скорее всего, в условиях поражения, так как у него получится меньше, чем в двадцать четвёртом году.

Поэтому я думаю, сейчас и выдвигаются разные идеи, чтобы показать неконструктивность двух радикальных крыльев, чтобы, если победит Ле Пен, она получила подвешенный парламент в течение, правда, меньше чем года. Дальше она сможет его распустить и назначать новые выборы, и общество в таком варианте это одобрит в большинстве своём, так как всё-таки хочется получить дееспособный парламент.

-А прогноз?

-Такая ситуация может привести к тому, что на самом деле роспуска не будет. Потому что слишком опасно это для центра, в котором политики переругаются друг с другом. И понятно, что в условиях уже предвещаемого поражения центра,  ему выходить на президентские выборы плохо. 

И тут может получиться такая ситуация, что досрочные парламентские выборы  будут стимулировать подъём радикализма с двух сторон, который уже происходит. И тогда сценарий «Ле Пен против Маланшона» становится уже главным в этой ситуации. А лепеновцы на таких выборах раскрутятся по максимуму, и меланшоновцы со своими радикальными лозунгами тоже. И в результате страшный для центра вариант может стать ещё более реалистичным. А он и в настоящее время уже один из реальных — по опросам. 

В 2024-м  Макрон принял решение сам, хотя ему советовали не идти на роспуск. Но он решил рискнуть после европейских выборов.  Решил, что его интуиция здесь вернее, чем советы технологов. Думаю, скорее всего, они  и теперь будут советовать ему не идти на такой риск: раскрутить выборами своих оппонентов с двух сторон. А то, что Ле Пен, если она побеждает, получит подвешенный парламент, она решит эту проблему, и  уже где-то в начале 2028  года при этом сценарии будут новые выборы.