Война против России сегодня ведётся не только ракетами и дронами. Противник из главного управления разведки (ГУР) и службы безопасности Украины (СБУ) методично превращает обычных людей в управляемое оружие — прежде всего женщин и подростков. Это уже не кино про шпионов, а суровая реальность: курьеры, «подружки», студенты, блогерши становятся звеньями в цепочках диверсий и терактов. И чем менее человек похож на «террориста», тем выше его ценность для украинских спецслужб.

Фото: Олег Макаров

Уязвимые категории

Украинская разведка ищет не профессионалов, а уязвимых. В ходу три ключевые категории: женщины с финансовыми проблемами, разбитыми семейными историями, зависимостью от одобрения и внимания; молодёжь, которой скучно жить «обычной жизнью» и хочется адреналина, «великих дел» и быстрых денег; люди, уже стоящие на полукриминальной дорожке — мелкие мошенники, участники теневых онлайн-схем, работники колл-центров.

Как подбирают жертв? Вербовка идёт через мессенджеры, соцсети, анонимные чаты, «работу за границей», «удалённый заработок». Сначала — безобидные предложения: перевезти посылку «для волонтёров» или «оппозиции»; снять квартиру «для друзей из Украины»; оформить на себя SIM-карту, банковскую карту или счёт «для бизнеса».

Выбирают тех, кто готов рискнуть ради денег; чувствует себя обиженным, униженным, лишённым справедливости; ищет признание, внимание, «старшего наставника».

Человек с такими чертами быстро попадает в психологическую зависимость от куратора — того самого «добродетеля», который «понимает, поддерживает и даёт шанс изменить жизнь».

Психологические крючки и легенды

Главное оружие ГУР и СБУ — легенда. Никто не говорит прямо: «Ты будешь готовить теракт». Всё заворачивается в эмоциональные упаковки. Например, такие: «Ты поможешь бороться с режимом, это шаг к свободе»; «Ты ударишь по военной машине, ни один мирный человек не пострадает»; «Ты всего лишь передашь груз, остальное не твоя ответственность».

Женщинам чаще создают романтический сценарий и спасательный мотив: «Я на войне, мы рискуем каждый день, а ты можешь помочь отсюда»; «Ты единственная, кому я доверяю, мы делаем общее дело».

Подросткам внушается геройский наратив: «Ты не такой, как все, ты способен на поступок»; «История запомнит таких, как ты, а не офисных рабов».

Параллельно жертву отрезают от реальности: внушают, что российские новости — «ложь», подталкивают к закрытым чатовым «инфопузырям» с мифами и фейками, высмеивают любые сомнения как «малодушие» и «рабскую психику».

В какой-то момент человек перестаёт видеть грань: помощь «борцам» превращается в помощь террористам, но психологический каркас уже выстроен.

Почему именно женщины и подростки

Женщина с ребёнком, студентка, молодая офисная сотрудница, блогерша — идеальный кандидат для диверсии с точки зрения противника. Прежде всего, она вызывает минимум подозрений на блокпостах, вокзалах, в аэропортах; к ней меньше вопросов при аренде жилья, авто, хранении вещей для «знакомых»; её сильнее цепляют личные истории, чувство вины, жалость и романтика.

Подросткам и молодым людям, как правило, свойственны низкий жизненный опыт, слабое понимание последствий; вера в «киношный» образ спецоперации, где всё красиво и без жертв; склонность к протесту, бунтарству ради самого протестного жеста, чтобы выделиться, чтобы было чем хвастаться в компании.

ГУР и СБУ сознательно играют на стереотипе: «террорист — это бородатый фанатик с автоматом». Чем больше общество верит в этот образ, тем проще провести через него «нормальную девочку с рюкзаком» или «тихого студента с посылкой».

Лестница вовлечения: от курьера до исполнителя

Схема почти всегда многоступенчатая. Начинается, как правило, с микроуслуги: незначительное поручение — перевести деньги, принять посылку, передать пакет знакомому. Всё выглядит в пределах бытовой серой зоны.

Воторой этап — снятие психологических барьеров.

Куратор показывает: «Ты же видишь, ничего страшного не случилось, ты умеешь, ты не трус». Включается механизм самооправдания: «Если я уже делал мелкое, сделаю ещё чуть-чуть».

Потом следует операции средней тяжести: аренда квартиры «для друзей»; хранение вещей; участие в перевозке неких «компонентов»; установка оборудования якобы «для связи» или «слежки за коррупционерами».

Так жертву подводят к рубежу невозврата. Человеку сообщают истинную сущность задания уже тогда, когда он завязан на компромате (ему можно предъявить участие в незаконных действиях); финансово зависим (долги, обещанные суммы, поддержка); морально сломан («ты уже в деле, назад дороги нет»).

Так жертву превращают в исполнителя. И даже если он в последний момент попытается отказаться, его пугают: «Тебя всё равно найдут, ты уже засветился, либо доводишь до конца, либо гибнешь сам».

На что рассчитан враг

ГУР и СБУ рассчитывают на три слабости отельных представителей общества. Первая — инфантильность отношения к собственной безопасности. «Это меня не коснётся», «я же не в политики лезу», «это просто подработка в интернете». Ровно эти мысли открывают дверь вербовщику.

Далее — недоверие к государству и цинизм. Любой, кто внутренне ненавидит страну, власть, систему, становится потенциальным ресурсом противника. Украинская разведка не меняет таких людей идеологически — она лишь подталкивает их ненависть к конкретному действию.

Наконец, жажда лёгких денег и ярких эмоций. Быстрый заработок без налогов, ощущение причастности к «большой игре», романы с «героями войны» — это живой магнит для тех, кто не научился распознавать манипуляцию.

Внутренний предохранитель

Главное, что должен вынести из этого любой человек в России: враг не ищет «монстров», он ищет обыкновенных людей, у которых в жизни образовалась трещина — финансовая, эмоциональная, мировоззренческая.

Любая необдуманная «подработка», контакт с анонимным куратором, просьба «помочь хорошим людям из Украины» в нынешних условиях может оказаться первой ступенькой на лестнице, которая заканчивается обвинением по терроризму и реальной трагедией.

У ГУР и СБУ нет жалости и нет моральных тормозов: для них женщина или подросток — всего лишь удобный носитель взрывчатки, легенды или чужих денег. Пока общество продолжает видеть в террористах только карикатурных фанатиков, украинская разведка будет использовать против нас «обычных», самых беззащитных — именно потому, что они не похожи на преступников.#или «слежки за коррупционерами.