Иран рассматривает свой контроль над Ормузским проливом как важнейший рычаг в мирных переговорах с Соединенными Штатами. Похоже, он готов рискнуть прекращением огня, чтобы сохранить свой контроль над важнейшим водным маршрутом.
Wen Xinnian/XinHua/Global Look Press
Четырехдневный цикл ударов, которые Иран и Соединенные Штаты предприняли из-за Ормузского пролива, рискует сорвать недавно достигнутое соглашение о прекращении огня в войне, которую обе стороны стремятся прекратить, пишет The New York Times.
Однако для Ирана, по мнению аналитиков, это был необходимый шаг.
Вновь обретенная Ираном способность нарушать движение по водному пути, имеющему ключевое значение для мировой экономики, является важнейшим рычагом давления, который он не может позволить себе потерять — ни за столом переговоров, ни в войне с Соединенными Штатами.
На прошлой неделе Оман и Международная морская организация ООН (IMO) определили новый маршрут по водному пути, который проходит только через территориальные воды Омана. Это могло поставить под угрозу основу всей стратегии Ирана — обеспечить контроль над проливом в одиночку.
“В лучшем или худшем случае им понадобится этот рычаг давления”, — сказал аналитик по Ирану Али Ваез.
Пока не ясно, когда и где Иран и Соединенные Штаты могут встретиться снова для переговоров. Но если это произойдет, подчеркивает Али Ваез, иранские официальные лица рассматривают свой контроль над проливом как лучший инструмент для получения уступок от США.
Иранцы добиваются отмены многолетних суровых санкций, если обе стороны продвинутся вперед по ядерной сделке. Такое соглашение, скорее всего, повлечет за собой передачу Ираном или сокращение его запасов высокообогащенного урана — материала, который мог быть использован для создания ядерного оружия.
Потенциальное использование Ираном ядерной энергии в качестве оружия, несмотря на то, что он настаивает на том, что эта программа носит мирный характер, долгое время рассматривалось в качестве его главного стратегического средства сдерживания. Так было до нынешней войны, когда Иран продемонстрировал посредством ограниченных нападений на Ормузский пролив, что он может перекрыть этот водный путь и ввергнуть мировую экономику в штопор.
Для наихудших сценариев Ирана пролив является центральным, отмечает The New York Times.
Некоторые иранские официальные лица подозревают, что администрация Трампа, возможно, подписала предварительное соглашение с Тегераном только для того, чтобы выиграть время и ослабить экономическое давление в преддверии промежуточных выборов в США, прежде чем вернуться к войне после них. Если это произойдет, Ирану снова понадобится его способность сеять хаос в проливе.
“Это действительно важно. Это их главный рычаг давления, — комментирует Али Ваез. – Для них нет никакого смысла допускать, чтобы ситуация ухудшилась до того, как они заключат окончательное соглашение”.
Тегеран опасается, что это ухудшение было именно той ситуацией, которую Вашингтон, возможно, пытался создать на прошлой неделе, заявили региональные эксперты.
Во время визита в несколько арабских государств Персидского залива на прошлой неделе госсекретарь США Марко Рубио неоднократно заявлял, что в пролив вернется свободное судоходство. Затем Оман и Международная морская организация предприняли шаги по прокладке нового маршрута в обход иранских вод.
“Иранцы поняли, что теряют контроль”, — отмечает Фарзан Сабет, аналитик по Ирану из Женевского института последипломного образования в Швейцарии. Они, вероятно, начали осознавать, что их влияние работает только “в военное время и во время враждебного прекращения огня, при регулярных боевых действиях”.
Вот почему, по мнению экспертов, реакция Ирана на недавно объявленный маршрут была такой быстрой, выразившись в виде удара в четверг по контейнеровозу под флагом Сингапура, который воспользовался этим путем.
Тегеран так и не взял на себя ответственность ни за это нападение, ни за повторный удар по судну в субботу, оба из которых вызвали ответные военные атаки США и последующие удары возмездия Ирана по военным объектам США в Персидском заливе.
В воскресенье министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи, похоже, выступил с завуалированным предупреждением о том, что следует ожидать усиления нестабильности, если попытки обойти иранский контроль над водным путем продолжатся. “Любая попытка принять новые или отдельные меры, отличные от тех, которые в настоящее время предпринимаются Исламской Республикой, приведет лишь к дальнейшим осложнениям, задержкам с открытием Ормузского пролива и росту напряженности”, — сказал он на пресс-конференции во время визита в столицу Ирака Багдад.
Правители Ирана считают, что недавно разработанные маршруты через воды Омана прямо противоречат пятой статье подписанного Вашингтоном меморандума о взаимопонимании с Тегераном, который заложил основу для прекращения огня.
При ознакомлении с туманно сформулированным документом, эта статья предоставила Ирану контроль над водным путем, поскольку в ней на Иран возлагается ответственность за обеспечение безопасного прохода через пролив.
В документе также говорится, что Иран должен вести диалог с Оманом, другой страной, граничащей с проливом, “чтобы определить будущее управление и морские службы в Ормузском проливе”.
По мнению аналитиков, с точки зрения Ирана, маршрут, который Оман организовал совместно с морской организацией ООН — и без консультаций с Тегераном — нарушал это и должен был быть оспорен.
Готовность Ирана спровоцировать конфликт на фоне мирного процесса согласуется с подходом новых правителей страны, которые хотят показать, что они так же готовы заключить сделку с Вашингтоном, как и начать войну с ним, сказала аналитик по Ирану Элли Геранмайе. По ее словам, бывший верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, который был убит в начале американо-израильской войны с Ираном в феврале, придерживался стратегии “ни войны, ни мира”. Он долгое время избегал прямой конфронтации с Вашингтоном, но также препятствовал прямым переговорам на высоком уровне.
По ее словам, политическая элита, окружающая его сына и преемника Моджтабу Хаменеи, “имеет иную склонность к риску”: “Режим готов к решительной эскалации, например, к недавним ударам в проливе, которые могут подорвать международное сотрудничество, но он также готов добиться мира с Америкой посредством новых прямых переговоров на высоком уровне”.
Лидеры Ирана, возможно, также считают, что сейчас подходящий момент для того, чтобы рискнуть, подчеркивает Фарзан Сабет, поскольку они полагают, что Трамп не захочет возобновлять войну до окончания промежуточных выборов в США.
У Ирана и Соединенных Штатов есть веские причины продолжать переговоры, несмотря на то, что режим прекращения огня часто нарушается, пишет The New York Times.
Администрация Трампа считает, что война внутри страны непопулярна, и, скорее всего, у нее нет желания возвращаться к конфликту, который вызвал глобальный энергетический кризис. Для Ирана, столкнувшегося с экономической катастрофой, отмена нефтяных санкций и возможность разблокирования замороженных иранских активов на миллиарды долларов являются главными привлекательными факторами.
“Экономические и военные издержки возобновления конфликта создают достаточные стимулы для обеих сторон, чтобы попытаться сохранить действие меморандума”, — отмечает специалист по Ирану Али Ваез.
Большинство политических аналитиков ожидают, что Вашингтон и Тегеран продолжат продлевать первоначальный 60-дневный период переговоров на многие месяцы.
Но повторяющиеся вспышки насилия могут означать, что и без того хрупкий мирный процесс затягивается без особого прогресса, комментирует The New York Times. Чем больше участники переговоров должны сосредоточиться на устранении угроз временному соглашению, тем меньше у них остается времени на выработку соглашения о всеобъемлющем прекращении конфликта и заключении ядерной сделки.
“Им придется продолжать двигаться вперед, чтобы понять: ”что нам делать с этим, что нам делать с тем?" — говорит Фарзан Сабет из Женевского института. — Это не сулит ничего хорошего для прогресса по основным вопросам, которые должны были быть обсуждены в ходе этого второго раунда переговоров”.