Министр обороны Франции Катрин Вотрен заявила на завершающейся неделе газете Echos о планах Парижа активизировать межгосударственные консультации по проекту ELSA по совместному созданию европейских ракет большей дальности. В принципе, ничего нового в этом не было: 15 января в речи на базе ВВС об этой инициативе говорил Эммануэль Макрон. У русских, говорил, есть «Орешник», который долетит, если что, до Парижа, а у нас ничего такого нет. Надо, мол, исправить в рекордные сроки. Впрочем, особую свежесть заявлению госпожи министра придало теперь то, что оно последовало через неделю после бесславного финала франко-германо-испанского проекта FCAS — европейского истребителя.
Фото: Yoshio Tsunoda/AFLO/Global Look Press
Характерно, что в обоснование ракетного проекта сейчас приводятся те же аргументы, что раньше в пользу самолетного – обеспечить независимость Европы от американских поставок и технологий. При этом Катрин Вотрен активно использовала слова «мы» и «наше», которые неизбежно напоминали о событиях недельной давности. Париж, мол, рассматривает в первую очередь именно решения собственного производства, «мы готовы работать над организацией производства» и т.д. Между тем уже практически никто не скрывает, что фиаско FCAS произошло из-за стремления Парижа тянуть одело на себя — сделать новый истребитель французским продуктом, отведя сотоварищам роль исполнителей-подрядчиков. И покупателей. А что мешает ракете пойти путем истребителя, люди-то те же?
О том, не постигнет ли ELSA судьба FCAS, МК спросил у военного аналитика, главного редактора журнала «Национальная оборона» Игоря Коротченко.
— Министр обороны Франции рассказала, что в ближайшее время пойдёт активное обсуждение инициативы ELSA. Речь при этом идёт о том, что производство новых ракет будет идти на базе французского ВПК. Всё это на фоне только что похороненного общеевропейского истребителя, почившего из-за перетягивания его на французскую производственную базу. А есть надежда, что у ракетного проекта будущее получше, чем у проекта по истребителю?
— Да, конечно. Потому что в рамках франко-германского альянса и более широкой европейской кооперации рассматривается идея, связанная с совместной разработкой крылатых ракет большей дальности. В том числе с возможностью развёртывания их производства и поставок непосредственно для вооружённых сил Украины.
Поскольку, в отличие от истребителя пятого поколения, технологический цикл разработки крылатых ракет существенно меньше по времени, плюс имеется соответствующая технологическая, конструкторская, инженерная база, то данный проект, к сожалению, имеет очень хорошие перспективы для реализации.
— Но с истребителем всё даже не столько из-за денег и срока инженерной разработки было, как я понимаю, а из-за эгоизма французской стороны…
— Я думаю, что в отличие от истребителя, с крылатыми ракетами таких проблем не будет.
— То есть никакой Дассо не упрётся?
— Слушайте, ну даже если упрётся, в любом случае будет найден иной формат кооперации. Мы же понимаем, для чего это делается, прежде всего для вооружения бундесвера средствами нанесения ударов с дальностью пуска от полутора до трех тысяч километров. Это делается для них в рамках подготовки войны с Россией.
Ну и плюс всё это будет поставлено на Украину, если к этому времени режим Зеленского либо того, кто придёт ему на смену, будет жизнеспособен и будет осуществлять администрирование на Украине.
— Хорошо. А если в двадцать седьмом году главный инициатор со стороны Франции, то есть Макрон, точнее его ставленник, проиграет выборы, сильно ли это повлияет на судьбу такого проекта, если он всё-таки…
— Думаю, что, учитывая, что на общеевропейском уровне срок подготовки к войне с Россией обозначен как 2030 год, уход Макрона, если он состоится, не повлияет критически на реализацию этих планов. А следовательно, и у данного ракетного проекта будут совершенно понятные перспективы с точки зрения финальной реализации. Это реальная угроза и вызов для нас. Это ещё раз ставит перед Россией вопрос скорейшего завершения СВО на условиях полного военного разгрома режима Зеленского.