Уиткофф и Кушнер имели в Москве очень милый, дружелюбный, пропитанный взаимной симпатией разговор с Путиным. Но вся эта «милота», скорее всего, не имеет никаких реальных шансов трансформироваться в какие-то быстрые значимые подвижки в деле переговорного урегулирования украинского конфликта.
© Gavriil Grigorov/Kremlin Pool/Keystone Press Agency/Global Look Press
Внезапный всплеск интереса Трампа к изрядно подзабытому им военному противостоянию, которое он когда-то обещал разрулить «за один день», логичен и понятен. У президента США на носу крайне важные для него промежуточные выборы в конгресс. В лучших советских (а также, как выясняется, антисоветских) политических традициях к «красной дате календаря» положено демонстрировать какие-то впечатляющие достижения.
Продемонстрировать их там, где он изначально собирался их демонстрировать — в Иране — у Трампа не получается. По состоянию на начало осени 2026 года иранская авантюра хозяина Белого дома это на одну треть «болото», на одну треть поражение и еще одну треть крайне неубедительная «полупобеда». Поэтому-то Трамп и вспомнил о том, с чего он когда-то начинал.
Вполне возможно, конечно, что не только поэтому-то. Мы имеем полное моральное и аналитическое право предположить, что где-то в глубинах мировой политики есть некие «подводные течения», о сути которых мы можем только догадываться. Но это никак не влияет на мой общий вывод: у Путина, с его точки зрения, нет никакого резона делать Трампу подарок к его «красному дню календаря».
Обижать Трампа хозяин Кремля, естественно, ни в коем случае не будет. Добрые отношения с главой нынешней американской администрацией — это важный внешнеполитический козырь российского лидера, который он намерен всячески холить и лелеять. Но между «не обижать» и «ублажать» Трампа лежит дистанция огромного размера. И в эту пресловутую дистанцию словно в «дырку от бублика» и проваливаются все усилия Уиткоффа и Кушнера.
Если смотреть на ситуацию с высоты кремлевских башен, сейчас в украинском конфликте происходит очередной значимый перелом. У России в условиях фактической самоликвидации украинской системы противовоздушной обороны из-за, так сказать, «нехватки запчастей» появилась возможность выносить на управляемой Зеленским территории все, что там можно выносить. Путин, как он прямо заявил, считает, что официальный Киев «открыл ящик Пандоры» и должен столкнуться со всеми последствиями такого шага.,
По мысли Москвы, в течении осеннего и зимнего периода такое «рандеву с последствиями» должно заставить киевских лидеров пересмотреть свои переговорные позиции и сблизить их с теми требованиями, которые выдвигает Кремль. Получается, что лишать Зеленского «свидания с судьбой» — это совсем не в интересах российского руководства.
Это делает продвигаемую Трампом руками Уиткоффа и Кушнера идею как можно более быстрого окончания конфликта, с одной стороны, очень запоздалой («поезд» Анкориджа ушел и больше не вернется), а с другой — крайне преждевременной (Зеленский пока по-прежнему «надувает щеки»). Исходя из всего этого, можно предположить, что очередная миссия Уиткоффа и Кушнера была изначально обречена на «недоуспех».
«Недоуспехом» она, видимо, и завершилась — с упором на слово «видимо». Всегда есть шанс, что мы чего-то не знаем и что мы неправильно интерпретируем логику, которой следуют в высших эшелонах власти разных стран. Делаем в силу этих причин поправку на нашу незнание. Однако, видимая часть айсберга выглядит именно так, как я её описал. Когда и если «из воды» покажется что-то еще, тогда и будем делать другие выводы.