В последние дни августа президент США Дональд Трамп в социальной сети Truth Social с присущей ему самоуверенностью объявил о подписании «крупнейшей нефтяной сделки в мировой истории» с исполняющей обязанности президента Венесуэлы Делси Родригес. Он не преминул подчеркнуть: «Эта историческая сделка более чем удвоит запасы нефти в США, значительно увеличит наши поставки нефти и существенно снизит цены на бензин для всех американцев на долгие годы вперед».
Фото: Алексей Меринов
Госсекретарь Марко Рубио назвал сделку огромной победой как для американского, так и венесуэльского народов, так как местный ТЭК должен получить $100 млрд частных инвестиций для увеличения добычи.
В общем, все народы мира должны только радоваться бескорыстию Вашингтона. Однако в венесуэльской сделке слишком много подводных камней, которые могут завести ее в исторический тупик. Прежде всего, весь корпус нефтяных соглашений построен на правовых основах, вызывающих у многих американских юристов и политиков недоуменные вопросы и желание обелить сделку.
Конечно, в первых рядах недовольных конгрессмены-демократы. Например, Раджа Кришнамурти, избранный в Иллинойсе, считается одним из главных критиков сделки в палате представителей. Он направил официальный запрос президенту с требованием раскрыть финансовые подробности соглашения. По его мнению, сделка может обогатить людей из близкого окружения Трампа и Рубио, включая бизнесменов с сомнительной репутацией.
Сенатор-демократ Крис Ван Холлен считает соглашение не победой, а доказательством того, что Белый дом рисковал жизнями американских военнослужащих во время январской военной операции по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жены ради обогащения «друзей-миллиардеров» Трампа.
Но есть «протестанты» и среди республиканцев. Так, Огаст Пфлюгер, конгрессмен-республиканец от Техаса, обеспокоен беспрецедентным уровнем госвмешательства в нефтяное соглашение, называя эту ситуацию проявлением государственного социализма. Кроме того, в комитете по надзору в палате представителей Конгресса США инициировано официальное расследование законности и прозрачности венесуэльской сделки.
Опасения сомневающихся не беспочвенны. Хотя, на первый взгляд, речь идет о традиционной концессии. Временные власти Венесуэлы предоставили в конце августа второй по величине в этой стране частной компании North American Blue Energy Partners (NABEP) столетнюю концессию на разработку 17 нефтяных месторождений с доказанными запасами в 65 млрд баррелей (20% от всех самых крупных в мире национальных запасов).
Компания была учреждена в апреле 2024 года двумя миллиардерами-нефтепромышленниками — венесуэльцем Алехандро Бетанкуром Лопесом и американцем Гарри Сарджентом III. При этом месяц назад под давлением Белого дома Сарджент продал Бетанкуру свою долю NABEP за $300 млн. Последний стал единоличным владельцем компании.
Казалось бы, в стране, где ТЭК находится на грани полного разорения на фоне практически полного отсутствия национальных инвестиций в модернизацию месторождений, это единственно возможный выход. Потому что обещанные Рубио $100 млрд частных капиталовложений должны пройти именно через счета NABEP. Делси Родригес в этом полностью уверена, отметив, что в течение ближайших 25 лет венесуэльская казна заработает на экспорте нефти более $200 млрд. Но, правда, при условии цены в $65 за баррель. В таком случае налоги с каждого барреля составят $19. Здесь сразу важно отметить, что временный президент выдала гостайну: себестоимость добычи местных сортов нефти доходит до безумных $45 за баррель. А на самом деле колеблется в коридоре $45–77, по данным секретариата ОПЕК, тогда как, к примеру, себестоимость прямой добычи саудовской нефти — $3–4 за баррель.
Однако с личностью Бетанкура не все гладко. В ряде стран, включая США и Швейцарию, его обвиняли в отмывании преступных доходов. Правда, стараниями Вашингтона все уголовные дела против него закрыты, так как в прошлом году он оказал, как утверждают многие источники, неоценимые услуги американской разведке, без которых блиц-задержание Николаса Мадуро 3 января этого года могло бы и провалиться. К тому же подыгрывать Трампу Делси Родригес постоянно уговаривает именно Бетанкур.
Впрочем, подозрения в непрозрачности исторической сделки и ее невыгодности Каракасу в еще большей мере подтверждаются появлением в NABEP нового и пока еще миноритарного акционера. Бетанкур отдает 35% своих акций Управлению стратегического капитала (Office of Strategic Capital — OSC), подразделению министерства войны США, созданного 1 декабря 2022 года, для поддержки инвестиций в военные инновации. В начале этого года прерогативы OSC были существенно расширены за счет разрешения приобретать до 40% акций инновационных компаний. На что в военном бюджете выделено $200 млн. Для поддержки деятельности Управления в этом же году учредили Группу экономической обороны (Economic Defense Unit, EDU), которую часто называют внутренним венчурным фондом, или инвестиционным крылом Пентагона.
По идее, обе эти структуры не имеют права вкладываться в иностранные нефтекомпании. Но этот барьер Пентагон с легкостью обошел, получив при помощи грошовых варрантов (penny warrants) более трети акций материнской компании NABEP. Соответственно, без прямых крупных затрат со стороны американских налогоплательщиков — о чем с особой радостью и сообщил Дональд Трамп. По его оценкам, венесуэльские дивиденды принесут США сотни миллиардов долларов.
Аккумулировать средства инвестбанкиры на службе Пентагона будут по следующей схеме: согласно концессионному договору Госдепартамент США получил приоритетное право на выкуп 20% всей добываемой нефти по себестоимости. По разъяснению Делси Родригес, с этих объемов не будет взиматься 34% налога на прибыль. Льготная нефть будет направляться на восполнение Стратегического нефтяного резерва (SPR) США, который в результате блокировки Ормузского пролива сократился до самого низкого уровня с 1983 года, и покрывать потребности американских Вооруженных сил.
Похоже на полноценную аннексию. Но зато Трамп надеется «на удвоение стратегического запаса» за счет венесуэльской добычи, а также превращения США из нетто-импортера нефти (до начала нападения на Иран США экспортировали 4 млн барр. в сутки, импортировали 6 млн. Сейчас разрыв уменьшился до 1 млн бочек в день) в нетто-экспортера.
Но все эти радужные захватнические планы могут не состояться ни в ближайшей, ни в отдаленной перспективах. Трамп обещал обрушить нефтяные котировки, что снизит и внутренние цены на бензин, что крайне важно накануне ноябрьских выборов. Что случилось на самом деле? 29 августа — в день записи в его соцсети — ноябрьские фьючерсы Brent котировались на отметке $88,1 за баррель, снизившись за сутки на 45 центов. Однако 30 августа в ответ на возобновление боевых действий в Персидском заливе Brent вырос до $90,46. 31-го — до $91,11. 5 сентября фьючерсы котировались по $95,85 за баррель, а сейчас уже зашли за $97. Так себе снижение цен.
К тому же сейчас цены определяет даже не ОПЕК и ОПЕК+, откуда Венесуэла готова выйти (хотя в 1960 году вместе с Саудовской Аравией, Ираном, Ираком и Кувейтом была страной — учредителем нефтяного альянса), а главный импортер нефти, Китай, который весной резко сократил импорт углеводородов.
В долгосрочной перспективе вызывают сомнения масштабные инвестиции в добычу в Венесуэле. Дело в том, что венесуэльская нефть преимущественно сверхтяжелая, высокосернистая. Она не течет, как легкие сорта. Для ее добычи приходится закачивать в скважины легкие сорта. Что резко увеличивает себестоимость производства. То есть у венесуэльской нефти слишком низкая маржинальность (доходность). Что частные инвесторы не любят, а государственные не смогут обеспечить надежный денежный поток.
К тому же венесуэльскую нефть в основном перерабатывают на американских НПЗ. Пока же только Chevron инвестировала $7 млрд в удвоение добычи, но всего лишь до 600 тыс. баррелей в сутки на двух месторождениях. Тогда как до обрушения добычи при Мадуро страна добывала более 3,5 млн баррелей. Сейчас — 1,25 млн баррелей.
Впрочем, Трампу удалось убрать из Венесуэлы российские и китайские нефтяные компании. И для него это бесспорное достижение.