«Каждый, у кого нет машины, мечтает её купить, и каждый, у кого есть машина, мечтает её продать». Цитату из бессмертной комедии можно продолжить: каждый, чей автомобиль находится в розыске, мечтает его легализовать. Без этого машину не то что не продашь, но даже на ней не поездишь. И вот, эта мечта стала намного ближе к реальности. А в случае с Данилой Косачевым, автовладельцем из Санкт-Петербурга, обратившимся в Верховный суд с жалобой на МВД, практически уже реализовалась.
Фото: Наталия Губернаторова
«ВС России защитил права добросовестных покупателей иномарок от действий недружественных стран», — сообщает пресс-релиз высшей судебной инстанции. Предыстория же этого дела такова.
В конце 2023 года истец приобрел автомобиль марки Dodge RAM 1500, числившийся, как вскоре выяснилось, в международном розыске: он был угнан в Канаде в том же 2023 году. Поэтому соответствующее подразделение МВД отказало незадачливому покупателю в постановке машины на учет, лишив его таким образом возможности ею пользоваться. Косачев пошел по судам. И дошел в конце концов до Верховного.
Свою позицию в правовом споре полицейское ведомство обосновывало тем, что из международного реестра украденных транспортных средств автомобиль может быть исключен лишь в двух случаях: либо по инициативе стороны, объявившей его в розыск, либо по истечении контрольного срока хранения информации. Но Верховный суд встал на сторону истца, установив еще одно основание для легализации.
«Коллегия по гражданским делам ВС РФ изменила принятые решения и обязала Главное управление МВД снять запрет на проведение регистрационных действий в отношении автомобиля и допустить его к эксплуатации, указав на необходимость защиты законных интересов российских граждан, во владении которых находятся транспортные средства, разыскиваемые по инициативе недружественных стран», — сообщает пресс-служба Верховного суда.
Ну, то есть, как следует из этой информации, новое дополнительное основание — это недружественность государства, в котором машина была украдена. Таковых, напомним, сегодня 49. Помимо упомянутой Канады, в этот «черный список» входят США, Украина, все 27 стран Евросоюза, Великобритания со всеми коренными владениями и заморскими территориями, Швейцария, Норвегия, Исландия, Андорра, Япония, Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея, Япония…
В общем, кого там только нет. Есть даже Сан-Марино, Монако, Сингапур и Федеративные Штаты Микронезии. И даже Китайская Республика. Но не пугайтесь: речь идет не о наших стратегических партнерах, не о Китайской Народной Республике, а о Тайване.
При этом о случаях, когда автомобили разыскиваются по инициативе стран, не входящих в «черный список», то есть по умолчанию дружественных, Верховный суд ничего не говорит. И, стало быть, тут все прежние запреты остаются в силе. Исходя из логики такого подхода, транспортное средство, угнанное в недружественной державе, можно рассматривать как трофей. Экспроприацию, так сказать, экспроприаторов. Наказание за недружественность. Возможно, на этот счет будут даны какие-то дополнительные разъяснения, но пока что ситуация выглядит именно таким образом.
В любом случае, как бы это ни выглядело, вердикт ВС порождает массу вопросов, остающихся без ответа. Что если, к примеру, государство — та же, допустим, Канада, Соединенные Штаты или какая-нибудь Словакия — покинет «черный список», превратится из недружественного в дружественное, а владелец угнанного транспортного средства на тот момент не снимет своих претензий, не отзовет машину из розыска?
Снимут в таком случае автомобиль с учета и обяжут нового владельца вернуть машину владельцу прежнему? Непонятно также, как быть, если автомобили будет пропадать у нас и объявляться на каких-нибудь недружественных землях. Будем ли мы тогда хлопотать о возврате и о наказании виновных, или сойдемся на принципе взаимности, на нулевом варианте: ни вашим — ни нашим?
Наконец, автомобиль — не роскошь, но и не единственное существующее на Земле средство передвижения. Имеется также гужевой, водный, железнодорожный, воздушный транспорт. Будет ли и тут вопрос решаться исходя из недружественности или дружественности в случае недобровольной, назовем это так, смены владельца?
Короче говоря, Верховный суд открывает новую интересную главу в истории российского права, новый путь, полный неизведанного.