Американские сенаторы одобрили законопроект об ужесточении санкций в отношении России, соавтором которого стал их ныне покойный коллега Линдси Грэм, признанный в нашей стране террористом и экстремистом. За документ проголосовали 86 законодателей, против — 12. Согласованы все детали финального текста, условия, проценты пошлин и формулировки. Между тем, рассуждать о том, какую угрозу происходящее несет российской экономике, явно преждевременно.
© CNP/AdMedia/ CNP/AdMedia/Global Look Press
Следующий этап рассмотрения — в палате представителей — запланирован на сентябрь, когда законодатели вернутся с летних каникул. Актуальная редакция документа содержит ряд оговорок и исключений. Главное, что за президентом США сохранено право отсрочить применение санкционных мер, если такой шаг будет продиктован национальными интересами.
Среди прочего, законопроект о так называемых «адских санкциях» обязывает главу Белого дома ввести пошлину в размере до 500% на импорт российских товаров в США и пошлину в 100% на импорт из стран, которые покупают в РФ энергоресурсы, либо — помогают ей обходить ограничения. Срок действия тарифных полномочий ограничен пятью годами. Стоит добавить, что, согласно американской статистике, в 2025 году товарооборот между Россией и США составил всего $4,4 млрд (экспорт США в РФ — около $0,6 млрд, импорт из РФ — около $3,8 млрд). По международным меркам — это сущие копейки…
«России нет смысла беспокоиться о возможных последствиях, поскольку документ может оказаться фикцией, — говорит аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. — Его основная задача — возложить ответственность за негативный эффект от введенных пошлин против третьих стран, импортирующих российские нефть и газ, на Трампа. С учетом очевидной перспективы ухудшения отношений между Вашингтоном и дружественными Москве государствами, законопроект можно считать разновидностью «отравленной пилюли», подброшенной главе Белого дома «ястребами» из Конгресса».
На взгляд Мильчаковой, он может быть использован для нажима на Китай и Индию на переговорах о предоставлении режима наибольшего благоприятствования американским товарам, прежде всего, сельхозпродукции.
«Для США это инструмент дополнительного геополитического давления на Россию, призванный, с одной стороны, умиротворить их европейских партнеров по НАТО, а с другой, — просигнализировать, что переговоры с Москвой о возвращении к «духу Анкориджа» будут продолжаться, — рассуждает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — Ситуация неопределенная, всё будет зависеть от позиции Трампа в отношении украинского кризиса. Ему в любом случае придется предложить какое-то решение до осенних выборов в Конгресс».
Что касается практической реализации законопроекта, она маловероятна по ряду причин. Во-первых, не урегулирован масштабный американо-иранский конфликт. Во-вторых, продолжается свистопляска вокруг цен на нефть, которые то взлетают до сотни долларов за баррель, то падают до 85. В-третьих, дела в глобальной экономике обстоят далеко не лучшим образом, и нынешние «манипуляции» с тарифами несут странам немалые риски. Тому же Китаю, чей замедляющийся ВВП поддерживается почти исключительно внешним спросом (внутренний стагнирует), этот новый виток таможенно-тарифной войны абсолютно не нужен, резюмирует Масленников.
«Разговоры об очередном ужесточении санкций во многом напоминают информационный шум, — считает президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. — Предыдущие ограничения уже заметно изменили внешнеэкономическую деятельность России, однако и государство, и бизнес научились работать в новых условиях, перестраивать логистику, проводить расчёты по альтернативным каналам и защищать интересы партнёров, которые продолжают сотрудничество с нашей страной. Даже в случае частичной или полной реализации законопроекта принципиальных последствий для российской экономики, скорее всего, не возникнет. Могут вновь измениться цепочки поставок, появиться дополнительные посредники и новые участники рынка, усложниться архитектура торговли. Однако достичь того эффекта, на который рассчитывают в США и Европе, едва ли удастся».
По словам Леера, практика показывает, что санкционное давление нередко приводит к обратному результату. Ограничения в банковской сфере ускорили переход на расчёты в национальных валютах. Запреты на поставки оборудования освободили рыночные ниши, стимулировали развитие собственной промышленной базы и открыли возможности для производителей из дружественных государств.