Победа «Альтернативы для Германии» (АдГ) на выборах в Саксонии-Анхальт стала событием, значение которого выходит далеко за пределы одной восточногерманской земли. АдГ набрала чуть более 44% голосов и впервые настолько близко подошла к превращению из протестной силы в полноценную партию власти. Для Берлина это не просто неприятный электоральный сигнал. Это предупреждение: политический курс Германии по России, Украине, санкциям и энергетике всё сильнее становится предметом внутренней борьбы.

© IMAGO/dts Nachrichtenagentur/ www.imago-images.de/ Global Look Press

Главный вопрос звучит просто: способна ли победа на этих выборах АдГ изменить всю федеральную внешнюю политику ФРГ? Формально — нет. Реально — да, она может существенно изменить политическую атмосферу, в которой принимаются решения.

По законам Германии все международные отношения находятся в ведении одного федерального центра. Земельное правительство в Магдебурге не вправе отменить санкции против России, прекратить поставки вооружений Киеву, открыть «Северный поток» или пересмотреть обязательства страны перед НАТО и Евросоюзом. Эти вопросы решаются в Берлине, Бундестаге, федеральных министерствах и в Брюсселе.

Особенно показательна история с российским газом. Даже если АдГ сформирует правительство в Саксонии-Анхальт, оно не получит контроля ни над морской инфраструктурой, ни над сертификацией газопроводов, ни над внешнеторговыми решениями.

«Северный поток-2» был заморожен федеральными властями ещё до начала специальной военной операции, а затем вопрос окончательно вошёл в пространство санкционной и энергетической политики ЕС. В Брюсселе закреплён курс на постепенный отказ от российского газа. Поэтому обещания быстро вернуть дешёвое топливо из России остаются прежде всего сильным предвыборным лозунгом и не более.

Но с другой стороны считать победу АдГ совсем безобидной было бы ошибкой. У регионального кабинета есть важный инструмент — Бундесрат, верхняя палата германского парламента, через которую все земли участвуют в принятии федеральных законов. Саксония-Анхальт располагает 4 голосами. Этого недостаточно для самостоятельной блокировки решений, но достаточно для создания проблем федеральному правительству, особенно если подобные позиции укрепятся в других восточных землях.

АдГ может не отменить санкции, но способна сделать их сохранение политически более дорогим для Берлина. Партия будет давить на тему цен на электроэнергию, проблем промышленности, закрытия предприятий, роста расходов на оборону и поддержки украинских беженцев. Это уже не внешняя политика в чистом виде, а борьба за настроения немецкого избирателя.

В такой ситуации санкционный вопрос может постепенно перейти из морально-политической плоскости в социально-экономическую. Не исключено, что вместо прямого требования «отменить всё» будет продвигаться более гибкая формула: смягчить ограничения, сохранить исключения для энергетики, вернуться к торговле после прекращения боевых действий, открыть переговоры с Москвой.

Для части немецкого бизнеса и жителей восточных земель подобные аргументы могут звучать всё убедительнее.

Не менее важна украинская тема. АдГ традиционно выступает против дальнейшей военной помощи Киеву. Земельное правительство не сможет остановить поставки оружия: ими распоряжаются федеральные власти, Бундесвер и Бундестаг. Однако оно может создавать политическое и административное сопротивление — осложнять отдельные логистические процедуры, сокращать региональные программы поддержки беженцев, усиливать антивоенную и антисанкционную риторику.

Опасность состоит и в том, что Германия — ключевая страна, локомотив всего Евросоюза и НАТО. Любой сигнал о её внутренней неустойчивости внимательно считывают в Польше, странах Прибалтики, Франции, Вашингтоне и Москве. Если в Берлине начнут сомневаться в долговечности нынешнего курса, союзники будут вынуждены искать дополнительные гарантии, а противники Запада получат стимул усиливать давление на немецкое общество через энергетику, миграцию, экономические трудности и информационные кампании.

Впрочем, главный риск для Европы связан не с одним правительством в Магдебурге. Он возникнет, если успех АдГ станет моделью для других земель. Тогда партия получит не только новые голоса в Бундесрате, но и статус силы, с которой часть традиционных партий начнёт обсуждать практическое сотрудничество.

Пока ХДС, СДПГ, «Зелёные» и Левые придерживаются принципа политической изоляции АдГ. В Германии его называют Brandmauer — «пожарная стена». Но чем выше результаты АдГ, тем сложнее сохранять этот барьер. В какой-то момент муниципальные соглашения, ситуативные голосования или терпимость к правительствам меньшинства могут стать первым шагом к более широкой легитимации партии.

Парадокс ситуации заключается в том, что сдержать АдГ одной лишь изоляцией невозможно. Если традиционные партии будут говорить только о защите демократии, но не смогут ответить на вопросы о доходах, ценах, рабочих местах, миграции и безопасности, протестный электорат будет расти.

Берлину придётся доказывать, что поддержка Украины и европейская безопасность не противоречат интересам немецких семей и промышленности.

Победа АдГ в Саксонии-Анхальт не меняет курс ФРГ автоматически. Но она делает его менее устойчивым политически. И именно это сегодня является главным последствием регионального голосования: борьба за отношение Германии к России, Украине и собственной роли в Европе окончательно переходит из дипломатических кабинетов на улицы, заводы и избирательные участки.