Конфликт на Ближнем Востоке, который длится уже большую часть 2026 года, периодически пытается зайти в тупик. Стратегия «экономического удушения» Ирана пока что не принесла США ощутимых результатов, хотя, например, по мнению главы ЦРУ Д.Рэтклиффа и госсекретаря США М.Рубио, текущая фаза конфликта под названием «ни войны, ни сделки» выгодна Америке.
Фото: Wen Xinnian/XinHua/Global Look Press
Рэтклифф считает, что длительное давление на Иран все еще может заставить эту страну пойти на уступки и спровоцировать нестабильность, которая приведет к смене власти. Возможно, что подобного рода стратегия формируется исходя из предыдущего опыта. Действительно, в истории Исламской Республики уже несколько раз фиксировались попытки дестабилизации обстановки. Например, в 2009 году произошла «зеленая революция», когда из-за объявления ЦИК победы Ахмадинежада в стране вспыхнули восстания сторонников Мир-Хосейна Мусави. Или можно вспомнить протесты, которые проходили в 2017–2018 годах на фоне роста цен на бензин. Протесты повторились и в ноябре 2019-го, когда цена на топливо выросла более чем на 50%. Наконец выступления, которые случились буквально накануне начала войны, в конце декабря 2025-го — в начале января 2026 года. На фоне существенного роста инфляции (свыше 40%) и значительного ухудшения экономической ситуации несколько дней в стране наблюдались беспорядки, направленные на смену действующей власти. Итогом стали жесткое подавление выступлений и последующие судебные процессы, в том числе с вынесением смертных приговоров. Не вполне понятно, почему ряд сторонников Трампа считает, что на этот раз все будет иначе, ведь ни один протест в Иране до настоящего времени к смене власти не приводил (за исключением 1979 г., когда пала монархия Пехлеви и была установлена Исламская Республика). Однако факт остается фактом: Белый дом, судя по всему, от данного плана не отказался.
С другой стороны, эффективность мер Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана в части блокировки Ормузского пролива продолжает приносить дивиденды. По данным минэнерго США на сентябрь 2026 г., семь ведущих стран Персидского залива, производителей нефти: Кувейт, ОАЭ, Иран, Ирак, Катар, Бахрейн и Саудовская Аравия, которые до конфликта суммарно добывали более 25 млн барр./cут., — сократили добычу почти на 20%, или примерно на 5 млн барр./cут. В странах картеля ОПЕК+, которые находятся на Ближнем Востоке (Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн и Оман), а также в ОАЭ, которые еще недавно входили в картель, но приняли решение его покинуть, совокупная добыча в феврале 2026 г. составляла 24,5 млн барр./cут., опустившись до уровня 20,5 млн барр./cут. в сентябре, — картина схожая с цифрами американского ведомства. Следствием стал рост цен на нефть, которые в марте-апреле 2026 г. достигли уровня $120 за баррель марки Brent, а в октябре превышали отметку $118.
Одной из причин, по которой действия Ирана были настолько эффективны, стало использование сил прокси, то есть группировок союзников. В начале конфликта это преимущественно были ливанская «Хезболла» и палестинская группировка ХАМАС, однако чуть позже (конец марта — начало апреля) к конфликту подключилась группировка «Ансар Аллах» (йеменские хуситы). Заметим, что это уже не первый такой кризис. В конце 2023-го — начале 2024-го группировка активизировалась в Красном море и начала атаки на коммерческие суда, присоединившись таким образом к войне Израиля и группировки ХАМАС. Однако успехи хуситов в прошлом все же были менее заметны, поскольку на тот момент Ормузский пролив продолжал функционировать в штатном режиме. В текущем году ситуация совершенно иная, а действия «Ансар Аллах» во многом определяют трек ближневосточного противостояния из-за взятия под контроль Баб-эль-Мандебского пролива. Однако для того чтобы полноценно оценить данную угрозу, нужно пояснить, в чем именно заключается важность этой транспортной артерии.
Баб-эль-Мандебский пролив имеет протяженность чуть более 100 км и соединяет Красное море на северо-западе с Аденским заливом и Индийским океаном на юго-востоке. Министерство энергетики США в своем обзоре ключевых логистических маршрутов отмечало, что до 2024 года основная часть экспорта нефти и природного газа из стран Персидского залива в Европу и к атлантическому побережью Северной Америки осуществлялась через Суэцкий канал или трубопровод SUMED, а также через Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы. Однако после того как в ноябре 2023 года йеменские хуситы начали совершать нападения на коммерческие суда, следующие через Красное море, некоторые перевозчики стали использовать более длинные и дорогостоящие маршруты — в обход Африки, через мыс Доброй Надежды. Это позволило судам избегать прохождения как через Баб-эль-Мандебский пролив, так и через Суэцкий канал.
Действительно, если взглянуть на статистику, то до 2023 г. включительно экспорт нефти и нефтепродуктов через Баб-эль-Мандебский пролив составлял порядка 9,3 млн барр./cут., или порядка 10% от мирового спроса на нефть. В 2024–2025 годах этот показатель упал до чуть более чем 4 млн барр./cут. Однако в 2026 г. ситуация изменилась. В своем традиционном месячном обзоре рынка нефти за август минэнерго США уже дает цифру 8,1 млн барр./cут. Таким образом, объем трафика удвоился. Причиной является поиск странами Ближнего Востока альтернативных маршрутов экспорта добываемых баррелей.
С самого начала конфликта, когда стало понятно, что Ормузский пролив останется заблокированным, эксперты выделили несколько альтернативных маршрутов. Наиболее перспективными из них с точки зрения обхода опасного маршрута стали трубопроводы SUMED (Суэц—Средиземноморье), который обеспечивал транспортировку нефти через Египет из Красного моря в Средиземное (терминал Сиди—Керир), а также «Восток-Запад», который соединяет район нефтяных месторождений на востоке Саудовской Аравии с портом Янбу на западе страны и позволяет экспортировать нефть, не проходя через Ормузский пролив.
Полный путь нефти через трубопровод «Восток-Запад» осуществляется следующим образом: нефть поступает в трубопроводную систему в Абкайке (поселение Саудовской Аравии с центром по нефтепереработке), после чего транспортируется по трубопроводу «Восток-Запад» к порту Янбу на побережье Красного моря, загружается на танкеры и доставляется азиатским покупателям либо через Баб-эль-Мандебский пролив, либо же через Суэцкий канал, который располагается с другой стороны Баб-эль-Мандебского пролива. Использование Суэцкого канала в этом случае существенно удлиняет путь: танкерам приходится проходить через Гибралтар вокруг мыса Доброй Надежды в Индийский океан. Для европейских покупателей саудовской нефти доставка осуществляется либо через Суэцкий канал, либо посредством закачки нефти в трубопровод SUMED и дальнейшей транспортировки ее в Средиземное море (порт Сиди-Керир).
Итак, получается, что, обходя Ормузский пролив, Саудовская Аравия стала критически зависеть от другого «бутылочного горлышка» — Баб-эль-Мандебского пролива, который обеспечивает кратчайший путь ее баррелей в Азию. Дополнительной проблемой стала пропускная способность трубопровода «Восток-Запад», которая на начальной стадии конфликта оценивалась в 5 млн барр./cут., однако впоследствии была расширена до 7 млн барр./cут. Глава нефтяной компании Saudi Aramco А.Нассер заявил, что инвестиции в трубопровод «Восток-Запад» окупились за 2 недели после начала ближневосточного конфликта, а компания в настоящее время рассматривает возможность расширения пропускной способности трубопровода до 10 млн барр./cут., а также использования дополнительных маршрутов транспортировки нефти.
Однако вмешательство в конфликт йеменских хуситов на стороне Ирана стало серьезным препятствием в использовании альтернативных маршрутов. 25 июля йеменские хуситы нанесли удары по объектам Saudi Aramco в портах Джизан и Янбу. 24 октября были вновь атакованы объекты в Янбу и трубопровод «Восток-Запад». В конце октября атакован объект Saudi Aramco в Абкайке. В сентябре движением «Ансар Аллах» был захвачен остров Перим, который располагается практически посередине Баб-эль-Мандебского пролива и имеет стратегическое значение, позволяя контролировать логистику. Хуситы начали также наступление на город Таиз, который располагается на юго-западе Йемена и является важным объектом с точки зрения установления контроля над внутренними транспортными коммуникациями и подступами к побережью. В настоящее время Таиз не взят, однако и деблокировать город правительственные силы Йемена пока что не в состоянии.
А что же Саудовская Аравия? Страна не спешит ввязываться в полноценное противостояние и ограничивается поддержкой официальных правительственных сил Йемена и воздушными ударами. В начале октября началась операция «Рассвет Йемена», в рамках которой началось наступление правительственных сил. Саудовская Аравия в этой операции обеспечивает авиационную поддержку, а американская сторона занимается исключительно предоставлением разведывательной информации. Де-факто в настоящее время «на земле» столкнулись две силы прокси, однако от результатов этого столкновения во многом может зависеть весь исход ближневосточного кризиса.
Касаемо Соединенных Штатов, заметим, что если два года назад США действовали более активно, то сейчас Пентагон полностью сконцентрирован на своем ключевом противнике, Иране. Промежуточные выборы в Конгресс США в начале ноября оказались абсолютно разгромными для Республиканской партии. Ключевой причиной стал затянувшийся конфликт, который привел к существенному росту цен на топливо для простых американцев. Как следствие — прошедшие выборы, равно как и действия «Ансар Аллах», являются еще одной небольшой, но очень значимой победой для Ирана.
В том случае, если хуситы потерпят поражение и потеряют контроль над Баб-эль-Мандебским проливом, это значительно снизит напряженность на нефтяном рынке и, вполне вероятно, несколько опустит цены. Это может привести к тому, что время, которое в настоящий момент работает на Иран, начнет работать на силы коалиции США—Израиль.