Российско-американское экономическое сотрудничество выходит за рамки отдельных торговых операций. После договоренностей о поставках российского дизельного топлива в США, Москва и Вашингтон обсуждают новые совместные проекты — от Арктики и СПГ до дата-центров для искусственного интеллекта. Но эксперты предупреждают: отдельные разрешения не равны отмене санкций, а освободившиеся ниши уже заняты конкурентами. Так означает ли это полномасштабное возвращение бизнеса или мы наблюдаем красивую, но разовую акцию?

Фото: Ольга Шуклина

Первые танкеры с российским дизелем уже взяли курс на Нью-Йорк. Минфин США сам обратился к Российскому фонду прямых инвестиций (РФПТ) с просьбой содействовать сделке. Это не разовая гуманитарная помощь замерзающим американцам. Это системный сигнал, который спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев называет «четкой таблицей проектов». В ней — Арктика, сжиженный природный газ, удобрения и дата-центры для искусственного интеллекта, в том числе с использованием атомной энергетики. Глава Американской торговой палаты Роберт Эйджи подтверждает: один-два проекта могут стартовать до конца года без отмены санкций. «Мы продолжим, потому что в США поставляется не только уран», — отрезал Дмитриев, давая понять, что эпоха пустых деклараций закончилась.

«То что мы сейчас наблюдаем, это не разовая акция, а то, что было согласовано раньше и теперь начало исполняться, — комментирует член Совета ТПП РФ по финансовому рынку и инвестициям Анна Вовк. — Последствия — понятная стабилизация рынка топлива внутри США; на мировой расклад сил это не влияет. Это пока «один звоночек», дальше — «будем посмотреть»». Директор по работе с состоятельными клиентами «БКС Мир инвестиций» Максим Шеин видит в этом холодный расчет: «В основном это касается вопросов, где Америке сотрудничество с нами наиболее выгодно. С точки зрения бизнеса американцам интересно быть посредниками по продаже российской нефти, газа и углеводородов. По дата-центрам: в США есть возмущение населения против их строительства, часть проектов отложена, поэтому есть реальная потребность размещать мощности где-то еще. Интерес, прежде всего, прагматичный». При этом за последние пару месяцев количество запросов от американского бизнеса «прощупать почву» выросло примерно в 10 раз. «Американский бизнес готов работать, ему безразличны европейские санкции. Но между запросами и реальными действиями обычно проходит полгода или больше», — добавляет Шеин.

Если Дмитриев говорит о «четкой таблице проектов», а Американская торговая палата анонсирует два совместных проекта до конца года без отмены санкций, какие отрасли имеют наибольшие шансы стать первыми ласточками? «В основном это удобрения; возможно, обогащенный уран; металлы палладия и платины первой группы, — перечисляет ведущий эксперт Центра политических технологий, экономист Никита Масленников. — На подходе СПГ; Путин на форуме экспортеров газа говорил о переговорах по СПГ-терминалам на Аляске общим объемом $25 млрд. С 2027 года в Мурманске рассчитывают на круглогодичную навигацию». 

Замдиректора Центра исследований структурной политики НИУ ВШЭ Анна Федюнина напоминает о правилах игры: «Обсуждения проектов идут за закрытыми дверями. По международному опыту снятие санкций чаще было постепенным. Для России перспективные соглашения будут касаться секторов стратегического интереса американской экономики: прежде всего энергетики, а также сфер, где у России есть критическое сравнительное преимущество – это проекты в Африке, атомные технологии». К этому списку добавляется цифровая инфраструктура. «Россия, я всегда это говорил, — идеальное место для развития дата-центров и инвестиций на это. Плюс имеем огромное количество кадров, которые понимают эту технологию», — отмечает Роберт Эйджи. Арктические условия позволяют снизить затраты на охлаждение серверов, которые при обучении моделей ИИ потребляют колоссальное количество энергии.

Однако между желанием бизнеса и реальным рублем в кассе лежит политическое «минное поле». В США звучат требования отозвать танкеры, но одновременно говорят о возможном снятии санкций с РФПИ под руководством Дмитриева. Что же на самом деле сдерживает возвращение крупного капитала? «В моменте препятствием являются сами санкции: завести иностранный капитал в Россию напрямую невозможно, это табу, все боятся вторичных санкций», — констатирует Анна Вовк. Максим Шеин детализирует проблему: «Главное препятствие — санкции: невозможность расчетов, вывода капитала и прибыли. Второе — резкие политические заявления, которые делаются часто. Третье — на Западе раскручено милитаристское направление: в бюджеты заложены расходы, есть заказы и бенефициары, это мешает».