Для курьеров, с их почти легендарными заработками в 150-200 тысяч и более рублей, с октября наступила новая реальность. Она отражена в суровой букве федерального закона о платформенной экономике, который ограничивает работу самозанятого или ИП на одного заказчика 60 часами в месяц. Фактически это означает слом всей прежней рыночной модели сервисов доставки и сокращение доходов взаимодействующих с ними курьеров в несколько раз. 

Фото: Лилия Шарловская

Что означает лимит в 60 часов в месяц? Это совершенно несерьезные, невообразимые два часа в день для людей, привыкших «пахать» на своих велосипедах и электроскутерах от зари до зари, будучи жестко привязанными к какому-то одному сервису (маркетплейсу). Если норма нарушается систематически в течение полугода, оператор платформы обязан автоматически заблокировать выдачу новых заказов этой паре «курьер-заказчик» на два месяца. Как быть в этой ситуации курьерам? Теоретически они могут сотрудничать с разными агрегаторами, но на практике работать по алгоритму «Фигаро здесь – Фигаро там», в условиях постоянного стресса и сбоев в логистике, мало кто способен. 

В общем, похоже, что «золотой век» курьеров оказался недолог. Еще в конце прошлого года их медианный месячный заработок составлял 116 тысяч рублей (а на пике, в идеальных условиях мог дойти до 350 тысяч). Эти люди без всякого образования и квалификации получали больше, чем IT-специалисты, менеджеры по логистике, дизайнеры. Их востребованность объяснялась дефицитом сотрудников в сфере доставки: в последние годы количество курьерских вакансий росло в геометрической прогрессии. Работодатели предлагали соискателям максимально гибкий график, возможность самим выбирать смены, бонусы, надбавки, а также дополнительные социальные гарантии. В высокий сезон, с октября до декабря, спрос на доставщиков возрастал в разы. 

Точку зрения государства на происходящее выразил, хотя и несколько завуалированно, директор департамента развития внутренней торговли Минпромторга Никита Кузнецов. По его словам, эти сервисы забирают из важных секторов экономики как минимум 1,5 млн здоровых и физически сильных людей, а сами ничего не производят и являются убыточными. В России сейчас не менее 1,5 млн курьеров и порядка 0,5 млн упаковщиков, сборщиков заказов и других сотрудников, которые, по мнению Кузнецова, отучили «значительную часть потребителей от банального навыка просто ходить по магазинам». 

Но дело не только в этом. Вступившая в силу 1 октября норма направлена на борьбу со скрытым трудовым наймом, когда работодатели подменяют трудовые отношения гражданско-правовыми для экономии на налогах. 

«Государство намерено искоренить весьма распространенную практику перевода штатных сотрудников в статус самозанятых для уклонения от уплаты налогов, — говорит директор Центра исследований социальной экономики Алексей Зубец. – В ФНС считают, что если человек постоянно работает на какого-то одного заказчика и подчиняется внутренним корпоративным регламентам, он обязан заключать с ним трудовой договор, в соответствие с которым идут налоговые отчисления в Соцфонд. А Минфину очень нужны деньги для финансирования расходной части бюджета, вот он и «закручивает гайки». Сейчас добрались до курьеров. Да, совмещать два-три сервиса доставки сложно, но тут одно из двух: либо вы самозанятые, либо, если работаете на одного работодателя, – штатные сотрудники, подпадающие под другие правила налогообложения. Точка».

С точки зрения налоговой службы мера полностью оправдана, бизнес же воспринимает это как дополнительный барьер со стороны властей. Каждая из сторон будет и дальше гнуть свою линию, рассуждает Зубец: предприниматели — искать способы обхода (создавать, например, дополнительные юрлица), а ФНС – разоблачать липовые операции по уходу от налогообложения. 

«Государство стремится сократить подмену трудовых отношений самозанятостью, когда человек работает по обязательному графику под контролем компании, но лишен оплачиваемого отпуска и других трудовых гарантий, — отмечает аналитик Freedom Global Владимир Чернов. — Перевод таких работников в штат расширяет поступления страховых взносов. Однако обоснованность именно 60 часов вызывает вопросы. Это примерно 14 часов в неделю, и сама по себе такая нагрузка еще не доказывает наличие трудовых отношений. Нужно учитывать также самостоятельность исполнителя, обязательность графика и контроль заказчика».

Чернов ожидает, прежде всего, перераспределения занятости. На его взгляд, часть курьеров начнет работать с несколькими заказчиками, часть компаний увеличит штат. Расходы на страховые взносы, оплачиваемые отпуска и подбор персонала могут повысить цену доставки, но покупатели будут реже заказывать небольшие покупки, где доставка составляет заметную часть чека. Никаких оснований прогнозировать обвал рынка нет. Что касается экспертных предположений относительно потенциальной потери курьерами львиной доли доходов, этот сценарий предполагает, что человек не найдет других заказчиков и не перейдет в штат. 

«Падение заработков в три–четыре раза возможно, если курьер не успеет быстро адаптироваться, — соглашается президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. —  Однако на практике для основной массы курьеров на крупных цифровых платформах эта ситуация нетипична. Ограничение по работе свыше 60 часов в месяц действует исключительно через зарегистрированные платформы из реестра и только в отношении заказчиков — юридических лиц или ИП, но не конечных клиентов».

По словам Леера, для исполнителей, привыкших работать только с одним контрагентом, сохраняется сразу несколько понятных путей адаптации. Основным и наиболее простым выходом станет переключение на работу с несколькими заказчиками или параллельно на нескольких платформах. Тем более, что сами сервисы экономически заинтересованы предлагать альтернативные варианты. Курьеры, ориентированные на стабильную постоянную занятость, могут перейти в официальный штат, обменяв гибкость графика на социальные гарантии в виде больничных и отпусков.