Западные сырьевые рынки накрывает мощный топливный кризис. В Европе митингующие осаждают нефтепродуктовые терминалы, а в США собираются запретить экспорт горючего. Россия, которая заработает дивиденды на росте экспортных цен на нефть, могла бы получить дополнительную прибыль, воспользовавшись ажиотажем на зарубежных торговых площадках. Между тем эксперты рекомендуют сначала укрепить национальный энергетический фундамент, прежде чем выручать из топливной ямы недружественные западные государства.

© Sebastien Courdji/ XinHua/Global Look Press

Одними из первых о наступлении глобального топливного кризиса в середине сентября сигнализировали американские нефтяные компании, предупредившие  о том, что мировые коммерческие запасы углеводородов сокращаются более полугода, а возможности дальнейшего использования стратегических запасов «черного золота» ограничены. «Механизмы, помогавшие смягчить ценовые риски и риски, связанные с поставками, в значительной степени исчерпаны», — заявил глава Chevron Майк Вирт.

Париж переходит на рапсовое масло

Причин, постоянно осложняющих ситуацию в топливной сфере, наблюдается с избытком: продолжающийся конфликт вокруг Ирана, атаки на танкеры и энергетическую инфраструктуру в регионе, увеличение импорта Китаем после использования собственных запасов, а также пониженные поставки дизельного топлива из-за остановок НПЗ на фоне конфликтов на Ближнем Востоке и Украине.

Подтверждения негативным прогнозам американских производителей не заставили себя долго ждать. Дизель, несмотря на сравнительно небольшое количество легкового транспорта в Штатах, использующего этот вид горючего, дорожал на местных заправках ежедневно — и к 21 сентября его стоимость впервые в истории превысила $6,5 за галлон.

Топливная лихорадка вынудила Вашингтон искать дополнительные способы, позволяющие затормозить ценовой марафон и избежать паники среди рядовых автовладельцев. В частности, Конгресс допустил возможность запрета экспорта дизеля, который сразу же натолкнулся на возражения отраслевых специалистов, полагающих, что такая мера вряд ли окажет благотворный эффект на внутренний рынок, а только внесет сумятицу в международную биржевую торговлю нефтепродуктами.

На фоне очевидного плачевного положения с дизелем, сенаторы США потребовали от Дональда Трампа распечатать государственные запасы схожего по своим свойствам мазута для снижения расходов на отопление частных домохозяйств, затраты которых задолго до наступления зимнего сезона оказались на $675 выше, чем годом ранее.

В ряде европейских государств ситуация с обеспечением населения доступным топливом выглядит еще более критичной. По словам официального представителя Еврокомиссии Олофа Джилла, в Брюсселе с настороженностью воспринимают готовящиеся американские ограничения на экспорт наиболее востребованных сейчас нефтепродуктов. Ведь в таком случае участники блока рискуют потерять до 50% импортных объемов дизеля, средняя стоимость которого в странах ЕС поднялась до €2,23 за литр и также обновила исторический максимум. Самым дорогим этот вид топлива оказался в Нидерландах — по €2,77, а всего ценовые пики зафиксированы в 19 государствах ЕС. 

Наиболее показательный пример острой нехватки горючего продемонстрировала Франция, президент которой Эммануэль Макрон, испугавшись протестных акций жителей страны, осаждающих приморские нефтебазы, попросил Еврокомиссию смягчить требования к качеству нефтепродуктов. В частности, он требует ослабить нормативы по обязательной доле биотоплива в дизеле, что позволит перерабатывающим заводам нарастить его выпуск. Впрочем, находчивые подданные Макрона не стали дожидаться согласия администрации Урсулы фон дер Ляйен и начали заливать в баки автомобилей чистое рапсовое масло, которое по своим свойствам частично сопоставимо с дефицитным в настоящий момент горючим и стоит на €1 за литр дешевле.

Минутная выгода или потеря клиента

Во многом нормализация обстановки на глобальном рынке энергоносителей, затрагивающая главным образом американских и европейских потребителей, будет зависеть от разрешения ситуации в Персидском заливе. При этом  аналитик Freedom Global Сергей Пигарев советует разделять вероятность обострения отдельно нефтяного и отдельно топливного кризиса. Котировки Brent, с начала осени обосновавшиеся в коридоре $95-105, возможно и кажутся несколько завышенными, тем не менее, это не свидетельствуют о наступлении острого дефицита «черного золота» на мировых торговых площадках. При длительных перебоях крупных поставок цена североморского сорта может достигнуть даже  $150. Правда, реализация такого варианта будет отражать стрессовый, то есть наихудший сценарий, а не базовый — более прагматичный прогноз

«Учитывая существенное давление на иранскую экономику и блокаду США портов исламской республики, стоит ожидать, что до конца года Тегерану придется пойти на перемирие и открыть Ормузский пролив, — рассуждает Пигарев. — Возврат значительных экспортных объемов сырья способен привести к резкому обвалу котировок ниже $70 за баррель».

В то же время риск кризиса нефтепродуктов — прежде всего, дизеля — выглядит существенно выше риска физической нехватки сырой нефти. На практике кризис в области снабжения западного, особенно европейского рынка этим видом нефтепродуктов находится в самом разгаре. По оценке Международного энергетического агентства, в конце лета — начале осени совокупный экспорт дизеля из стран Персидского залива и России оказался примерно на 1,6 млн б/с ниже февральского уровня. При этом европейские и американские diesel cracks (разница стоимости сырой нефти и готового горючего) в сентябре превышали $100 за баррель.

Как полагает глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев, до наступления зимнего сезона, в случае сохранения сложившегося положения в мировом сырьевом секторе, главным риском крупных потребителей энергоносителей станет не исчезновение «черного золота» как такового, а нехватка доступных нефтепродуктов, прежде всего дизеля. При этом Соединенные Штаты за счет экспортных ограничений сохраняют  шансы избежать скачков стоимости галлона до новых рекордов. А вот Европа, скорее всего, продолжит сталкиваться если не с повсеместно пустыми АЗС, то со все более дорогими поставками готового топлива.

«За последние 15 лет Европа лишилась 20% собственной нефтепереработки, закрыв более 30 отраслевых заводов, — объясняет президент итальянского профсоюза поставщиков топлива и владельцев автозаправок Unem Джанни Мурано. — До последнего времени потребности в бензине и дизеле покрывались импортом из России и Ближнего Востока, объем которого сейчас близок к минимальным значениям. Образовавшийся дефицит в размере 4-5 млн баррелей в сутки сравним с потреблением Италии и Франции вместе взятых. Ситуация даже хуже, чем в кризисном 2008 году: тогда стоимость нефти достигала $144 за баррель, а цена бензина была €1,5. Сейчас котировки Brent не превышают $110, а литр дизеля стоит в среднем €2,5».

В условиях, когда мировые цены на энергоносители растут, Россия могла бы извлечь ощутимую выгоду за счет роста экспортной выручки и доходов бюджета. Партии Urals, экспортируемые в азиатском направлении, торгуются сейчас зачастую с премией к Brent и продаются по $110-115 за баррель. Аналогичный рост стоимости Urals, произошедший весной этого года, принес ощутимую пользу отечественному бюджету: поступления только от основного нефтяного налога — НДПИ составили около 700 млрд рублей, более чем вдвое превысив мартовские показатели. 

Между тем, подчеркивает Астафьев, приоритетом все же должно оставаться национальное снабжение топливом. Если экспортные доходы растут и одновременно дорожает топливо внутри страны, часть внешнего выигрыша нивелирует внутренняя инфляция. Поэтому необходимы стабильная работа НПЗ, достаточные запасы топлива и бесперебойные поставки в регионы — без этого фундамента любой внешний выигрыш от роста мировых цен окажется неустойчивым.

«России выгодны высокие цены на нефть, но не мировой коллапс, который обрушит спрос на сырье. Слишком острый и продолжительный топливный кризис способен спровоцировать падение экономической активности в крупных странах-потребителях, что неизбежно ударит по спросу на энергоносители, — считает аналитик. — Краткосрочная выгода от роста цен может обернуться среднесрочными потерями, если кризис перерастет в полноценный экономический спад у ключевых торговых партнеров».