Когда «Яблоко» упало с предвыборного «дерева», для многих юристов и политологов стало очевидно: сейчас пойдут круги. Они не заставили себя ждать. В эти дни в Самарском облсуде рассматривается иск против кандидата в депутаты Госдумы. Коммунист Михаил Матвеев получил список претензий от дамы-кандидата из «Партии пенсионеров». Суть та же, нарушение авторских прав. Только теперь на арене не бумажные голуби и советские детские песни, а… компьютерные шрифты.

Фото: Наталия Губернаторова

— За основу взят мой предвыборный сайт, и дальше они (сторона истца. — «МК») начинают «разматывать» его содержание, — пояснил суть иска коммунист Михаил Матвеев. — Говорят: «Вот, рисунок там есть — Матвеев кулаком машет». А в основе этого рисунка — фотография, которая принадлежит некоему средству массовой информации. Им даже в голову не приходит, что СМИ в качестве источника этой фотографии указывает мой телеграм-канал. Главное — побольше нарушений написать.

Основной массив претензий к Матвееву в иске сводится к нарушению авторских прав. В этом смысле иск — калька с кейса «Родина» против «Яблока». Требования аналогичные — снять коммуниста с выборов в Госдуму 9-го созыва. Дело слушает Самарский областной суд. Первое заседание прошло 11 августа (на следующий день после решения по «Яблоку» в Верховном суде РФ). Представителю ответчика удалось убедить судью отложить заседание из-за невозможности в сжатые сроки подготовить внятные письменные возражения. Второе заседание — 13 августа.

Пока шел процесс в ВС, ряд правоведов высказали мысль, что его решение будет иметь широкие последствия и станет отправной точкой для аналогичных дел. Партии и кандидаты будут использовать тезисы из иска «Родины» как базу для своих исков, если таковые будут писаться и подаваться. Так и произошло. Что мы видим? В иске против Матвеева есть вот такой пункт: «…административный ответчик, разместив в своем официальном агитационном материале (далее ссылка на предвыборный сайт Матвеева) прямые гиперссылки на иные сайты и страницы в социальных сетях, фактически объединил все вышеуказанные страницы в сети Интернет в единый агитационный материал».

— Они перебрасывают такой мостик, что если я говорю, что с моим отчетом можно ознакомиться на таких-то ресурсах, то далее, по их логике, все содержание этих ресурсов, например, моего персонального сайта, который существует 25 лет, должно соответствовать избирательному законодательству. Они находят там фотографии 2009 года, где я выступаю с лекцией в клубе. Фотографию, где мы с группой православной общественности водрузили иконы на монастырские ворота, оставшиеся от разрушенного монастыря, и сфотографировались возле этих ворот. Они считают, что любая фотография, на которой изображен я, а кто-то при этом держал фотоаппарат, — значит, этот человек является автором этой фотографии, а не я. И я должен был везде, к каждой фотографии, которая к выборам никакого отношения не имеет, но размещена на моих персональных ресурсах, брать согласие на использование авторских прав. Вот такая прямолинейная логика, — пояснил коммунист.

Если высшей судебной инстанции пришлось разбираться с авторскими правами на сгенерированные ChatGPT картинки, то суд в Самаре разбирается с компьютерными шрифтами. Такая утилитарная штуковина, как шрифт, — это тоже объект авторского права. Например, палитра шрифтов Microsoft — плод многолетнего труда целой команды и приглашенных дизайнеров. Стив Мэттесон придумал шрифт Aptos, который используется в продуктах компании по умолчанию как основной с 2023 года. Calibri (основной шрифт Office с 2007 до 2023 года) — результат творчества Лукаса де Гроота. Мэттью Картер придумал шрифты Veranda, Georgia и Tahoma. Один из самых популярных шрифтов Times New Roman, созданный дизайнером Стэнли Морисоном, вообще изначально не был предназначен для компании Билла Гейтса, однако стал стандартом для ранних версий его операционной системы. Для создания и адаптации отдельных шрифтов корпорация вообще нанимала целые студии.

Изобрести и запатентовать новый шрифт может кто угодно. У КПРФ, по словам Михаила Матвеева, есть свой официально зарегистрированный шрифт. Именно им исполнен предвыборный сайт коммуниста-ответчика. А вот персональный сайт и личные соцсети выполнены шрифтами Microsoft. И этот факт тоже лег в иск. Упрекнуть сторону истца в отсутствии логики здесь трудно: выше я расписала конкретных авторов конкретных шрифтов, и вряд ли кто-то из них дал лично Матвееву лицензию на использование плодов своего труда. Но и никому из нас с вами тоже такую лицензию не давали. Более того, используя плоды творчества дизайнеров корпорации Гейтса в своей ежедневной интернет-деятельности, те немногие, кто вообще об этом задумывается, резюмируют, что соглашение об использовании шрифтов заключено между Microsoft и той соцсетью или мессенджером, где мы «имеем сказать». Впрочем, над нами — простыми пользователями соцсетей, блогерами, авторами и администраторами каналов в мессенджерах — не нависает избирательное законодательство. Над кандидатами в депутаты оно нависает дамокловым мечом. Но есть одно «но»:

— Это вредоносная логика. Ты же не можешь изменить шрифт ВКонтакте. Из этого всего они делают выводы, что [имеет место] нарушение авторских прав. Это их стержневое нападение, — подчеркнул Михаил Матвеев.

Нравится это кому-то или нет, но мы наблюдаем рождение новой судебной практики и совершенно новой правовой реальности. Она вынуждена рождаться впопыхах, поскольку технический прогресс рванул на гиперзвуке, оставив где-то очень далеко за собой и традиционную агитацию с бумажными листовками и походами партийного актива от двери к двери, и предвыборные ролики по ТВ с живыми актерами, сценаристами и режиссерами. Теперь ролики и листовки генерирует нейросеть, а агитаторы превратились в код и стучатся не в двери, а в чаты и ТГ-каналы. «Олдскульное» законодательство не поспевает за киберреальностью. Поэтому случаются вот такие судебные дела. Возможно, впоследствии нашему вниманию будет представлен обзор судебной практики по этой новой реальности или, что предпочтительнее, постановление пленума Верховного суда. Тогда кандидатам будущих созывов будет как-то попроще. Нынешним, конечно, тревожно.

На момент публикации этого текста решение в Самарском областном суде еще не принято.