В недавнем выступлении главы Совета Федерации Валентины Матвеенко услышал вопрос, который, мне кажется, многие годы не затрагивали руководители ее ранга: «Обезлюживание территорий — для нас это стратегическая угроза, мы не можем этого допустить: ни с точки зрения национальной безопасности, ни с точки зрения развития экономики… Нам нужно добиваться равномерного расселения, чтобы люди не ютились в квартирах в нескольких крупных городах вдали от родных мест, а строили по всей стране просторные дома, заводили большие семьи — таким, на мой взгляд, должен быть образ будущего».
Фото: Алексей Меринов
Это напомнило мне, как в начале 1980-х, участвуя в исследованиях территориального развития СССР, узнал, что при сопоставимой с США численности городского населения у нас оно сконцентрировано в разы меньшем числе городов, чем у американцев. Этот факт побудил меня отправить в ЦК КПСС письмо с призывом учитывать при долгосрочном планировании, что система расселения имеет для безопасности страны не меньшее значение, чем число ядерных боезарядов и их носителей. Если, например, три четверти населения и экономического потенциала Ленинградского региона сосредоточено на «пятачке» Ленинграда, то для его мгновенного уничтожения достаточно одного попадания такого заряда. У потенциальных противников же население и производства распределены по территории значительно более равномерно, и для создания подобной угрозы им нам нужно намного больше такого оружия.
Помню, что на ответ не очень рассчитывал. Однако вскоре мне позвонил сотрудник ЦК, сказал, что они видят этот аспект безопасности страны, но рассматривают оружие массового поражения в первую очередь как фактор сдерживания, а не средство реального уничтожения людей. Такое миролюбие меня порадовало, но не вполне успокоило. Впрочем, в конце 1980-х я понял бесполезность моих предложений, узнав, что количество такого оружия у СССР и США в разы превышает число городских поселений в каждой из этих стран.
Думаю, ядерное оружие остается самым мощным фактором сдерживания агрессии против обладающих им стран и их союзников. Однако, как мы видим, в мире по-прежнему ведутся «обычные» войны, и самым эффективным их оружием в последнее время показали себя дроны, в том числе дальнего действия. А в их отношении мои давние представления о военно-стратегическом значении количества городов и их распределения по территории страны, полагаю, вновь стали актуальными.
Так что процесс обезлюживания одних территорий и усиление концентрации населения на других снова угрожает оборонной составляющей национальной безопасности. Но важно видеть и угрозы другим ее составляющим, в первую очередь культурной совместимости населения, его экологическому благополучию и гражданским навыкам.
По площади Россия — самая большая страна мира. Но шесть седьмых ее населения живут на 22 процентах территории, каждый восьмой — в Москве или Петербурге, и столько же в других городах-миллионниках. Из северных и восточных регионов идет стабильный отток жителей в густонаселенные районы. Основная часть их территории мало населена, в том числе многие приграничные районы, богатые природными ресурсами, что привлекает к ним жителей соседних стран, населенных значительно более плотно. Их приток способствует развитию местной экономики, но необратимо меняет этнический состав таких мест и роль мигрантов в их экономической, культурной и политической жизни.
Не стоит рассчитывать, что, укореняясь на новом для себя месте и становясь гражданами РФ если не в первом, так во втором поколении, мигранты «сами собой» интегрируются в российское общество. Для этого потребуются серьезные усилия государства, в том числе законодательные стимулы и программы интеграции. Но если ничего не делать, получим на своей территории стихийные культурные анклавы иных народов.
Концентрация населения в городах-миллионниках и городских агломерациях тоже выгодна экономически, но угрожает деградацией природной среды из-за ее перегрузки отходами производства и потребления. А от ее состояния, по данным Организации экономического сотрудничества и развития, прямо зависит более половины мирового ВВП. Такая концентрация также плохо влияет на здоровье жителей и углубляет ментальный отрыв новых поколений от природы, крайне опасный для нашего будущего.
Наконец, подавляющее большинство жителей больших городов, в отличие от меньших поселений, не обретают опыта самоорганизации для решения общих проблем дома, улицы или района и для удовлетворения своих потребностей в общении, знаниях, впечатлениях, взаимопомощи.
Но как добиться более равномерного расселения россиян на территории своей страны? Председатель Совета Федерации отвечает: ситуация начнет меняться, когда будет ликвидирована разница в экономическом и социальном развитии между регионами и крупными городами. Конечно, к этому надо стремиться, но сомневаюсь, что это возможно: ведь до сих пор ни в одной стране с большой территорией такого нет. Так что стоит подумать и о других решениях, улучшающих жизнь граждан и приемлемых для государства.
Так, малопригодные для жизни людей, но важные для экономики страны места добычи полезных ископаемых, размещения энергетических объектов, транспортных узлов могут обеспечиваться рабочей силой вахтовым методом. А какие-то, профилированные на производство экспортной продукции, могут быть переданы в концессию зарубежным компаниям на узаконенных у нас условиях раздела произведенной продукции. Но для этого государство должно взять на себя переселение желающих того жителей таких поселений в другие места, более благоприятные для них.
Нагрузку больших городов на окружающую среду можно существенно снизить за счет переезда значительной части их жителей в собственные дома в поселках вокруг них, обеспеченных дорогами и общественным транспортом. Такой путь прошли многие большие города Европы и Северной Америки, население которых после бурного роста в первой половине прошлого века заметно сокращалось в его второй половине — по мере того, как рост доходов позволял все большему числу людей жить в условиях, прежде доступных только богатым. Однако выделение земли, создание инфраструктуры и обеспечение новых поселений социальными услугами, как правило, брало на себя государство. Думаю, и у нас этот процесс пойдет значительно быстрее, если государство примет в нем активное участие.
Переселению людей за пределы исторических границ городов способствует и возможность для многих работать дистанционно, живя на любом расстоянии от работодателя. Развитие технологий искусственного интеллекта будет увеличивать их число, но еще существеннее повлияет на судьбу миллионов работников, которых он заменит. Нельзя допустить, чтобы эти люди десятки лет жили на социальные пособия, да и откуда взять столько средств?
Государственные программы восстановления нарушенных экосистем, создания национальных природных парков, освоения пригодных для жизни территорий, ныне безлюдных и малонаселенных, могли бы обеспечить им занятость и поддержать интерес к общению и созиданию, потеря которого делает жизнь безрадостной и недолгой.
А что думает обо всем этом наша власть? В конце 2024 года правительство утвердило Стратегию пространственного развития России до 2030 года с прогнозом до 2036 года. Но мало кто об этом знает, потому что она осталась практически незамеченной прессой и экспертами, как бывает с рутинными актами, от которых не ждут подвижек в жизни.
Она и мне такой показалась из-за всеохватности ее направлений и задач при отсутствии ясных приоритетов, на которых будут сфокусированы авторитет и ресурсы государства. Лишь дочитав до конца, увидел в этом документе что-то конкретное: таблицу показателей территориального развития России с их базовыми значениями на 2023 год и прогнозом значений по инерционному сценарию (то есть, если все будет идти, как прежде) и по целевому сценарию (если будет реализована стратегия).
Судя по этой таблице, главная цель стратегии — добиться, чтобы к 2036 году суммарная доля в населении страны тех, кто постоянно проживает в опорных населенных пунктах (ОНП), которая по инерционному сценарию должна заметно сократиться, восстановилась до уровня 2023 года (26,7 процента). ОНП должны стать центрами развития прилегающих территорий с приоритетным финансированием инфраструктурных объектов. Статус ОНП получило подавляющее число российских городов и 10–15 процентов поселков городского типа — всего 2160 населенных пунктов.
Вспомнил исследование сельской инфраструктуры, в котором участвовал в конце 1980-х, работая в системе ЦСУ СССР. За предыдущее десятилетие с карты страны исчезли тысячи деревень, и надо было найти этому объяснение. Так вот, главной причиной оказался СНиП (строительные нормы и правила) конца шестидесятых, согласно которому типовой проект сельской школы был рассчитан минимум на 180 учеников.
В небольших деревнях могли обойтись, и нередко обходились без магазина, аптеки, медпункта, автобуса, но не без школы. А они через некоторое время остались только на центральных усадьбах колхозов и в райцентрах, вот и приходилось семьям с детьми оставлять свои дома и переезжать поближе к школе. Боюсь, с ОНП может повториться та же история и они лишь поспособствуют обезлюживанию окружающей территории.