Еврокомиссия наконец представила свою Арктическую стратегию. В том, что она будет иметь агрессивный характер, сомневаться не приходилось, однако по ходу дела обнаружились интересные подробности. Понятно, что в документе отражена амбициозная претензия на контроль над регионом, важность которого не только в военно-стратегическом, но и глобально-экономическом смысле осознали в европейских столицах. Однако при этом обеспеченность претензий соответствующими ресурсами и политико-юридическими возможностями вызывает пока большие вопросы. 

Фото: GTW/imageBROKER.com/Global Look Press

Для контроля над регионом в Брюсселе собираются обзавестись необходимым числом ледоколов, дополнительных спутников для отслеживания движения военных кораблей ВМФ РФ, а также контроля за использованием РФ ее «теневого флота» в ее территориальных водах, дополнительным особым центром координации этого контроля, системой логистики для переброски в регион натовских войск, собственным оптоволоконным кабелем до Гренландии с продолжением в Японию и Южную Корею и т.д. При этом из бюджета ЕС пока на это выделяется сумма порядка полумиллиарда евро. €260 млн — на разработку военных технологий, из Европейского оборонного фонда (EDF), да примерно столько же из средств на поддержку стойкости Гренландии, опасающейся известно кого. Остальное надо согласовывать для внесения в следующий бюджет ЕС — на период после 2034 года.

Объясняя, чья роль в Арктике не устраивает Брюссель, стратегия указывает на РФ и КНР, однако ведущий телеканал ЕС сделал и важное разъяснение: «Несмотря на статус партнёра, именно действия Вашингтона во многом стали стимулом для пересмотра курса ЕС — прежде всего после заявленного президентом США Дональдом Трампом намерения аннексировать Гренландию».

«Когда мы видим, что суверенитет, территориальная целостность и правила, обеспечивавшие стабильность в регионе, больше не могут считаться чем-то само собой разумеющимся, мы должны действовать и менять нашу стратегическую позицию», — уточнила председатель ЕК Урсула фон дер Ляйен. Забавно, но незадолго до этого ее коллега Кайя Каллас сказала в интервью Times, что один из приоритетов стратегии – борьба ЕС за прекращение суверенитета РФ над ее северными территориальными водами, где пролегает Северный морской путь — для обеспечения равноправия и открытости судоходства. 

О том, как стратегия фон дер Ляйен и Каллас соотносится с реальностью, “МК” спросил у политолога, профессора кафедры взаимодействия бизнеса и власти ВШЭ Марата Баширова.

— Планы там грандиозные, но возникает вопрос, а насколько реально выполнение этой стратегии для них в нынешнем их положении? Учитывая, что в обсуждаемом бюджете они на все это вроде заложили только порядка 500 млн евро.

— Я не вижу там ничего грандиозного, честно говоря…

— Там ледоколы, спутники, трансокеанские кабели, центры слежения…

— Вы имеете в виду романтические мечты? Ну, здесь согласен, да. Но давайте, прежде всего, скажем о просто невероятном предвидении российских лидеров и политических деятелей, которые начали говорить о возможностях Арктики уже лет двадцать назад. Вспоминается, в первую очередь, покойный Артур Чилингаров, который очень много сделал для того, чтобы были вложены первые деньги, реализованы первые идеи в развитии Арктики. И это в то время, когда многие говорили, что там просто холодно, невозможно жить, там невозможно проходить торговым судам. Но, тем не менее, за эти годы было сделано очень много, и это стало основой принятия в 2020 году нашей Арктической стратегии на срок до 2035 года.

И когда сейчас появляются первые результаты этой работы, все видят, что Россия не напрасно вкладывала деньги — есть реальные результаты и реальные перспективы. Первыми это почувствовали американцы. И поэтому, когда Трамп, например, говорит про Гренландию, то он в первую очередь, конечно, имеет в виду надежду разорвать Арктическое кольцо.

То есть, если проплыть по нашему участку Арктики, то дальше там немножко Скандинавии, и после этого Гренландия, и именно там можно строить порт поддержки. Любым торговым судам требуются не только порты, где можно разгружаться и загружаться, но и порты, где можно получать техническую поддержку. И Гренландия с этой точки зрения очень удобна, потому что дальше там Канада и Аляска, и там эти функции для танкеров или сухогрузов, которые ходят в арктических условиях, выполнять как бы не совсем удобно.

Европейцы бросились заниматься этим делом по одной простой причине — это часть их программы милитаризации. Это не то, что они пытаются поучаствовать в строительстве этого арктического кольца. Я намеренно говорю именно про арктическое кольцо, а не просто про наш арктический маршрут. Потому что это возможность потратить деньги. Сумму, которую вы назвали, 500 млн, они вложат. Но это для них вопрос, во-первых, безопасности, как они заявили, а второе — это проектирование. Для проектирования и, условно говоря, патрулирования, или, как они говорят, защиты своих кабелей, этих денег вполне достаточно. 

А то, что там говорится про строительство ледоколов… У нас ледокол «Чукотка», который сейчас проходит ходовые испытания, будет уже пятый (атомный, а в целом ледокольный флот РФ насчитывает порядка 40 единиц. — Авт.). Так вот, для того чтобы такой ледокол построить, во-первых, нужно время. Во-вторых, нужны ядерные технологии, и совсем другие, нежели для ядерных реакторов, которые строятся на суше. А такая технология в Европе есть ещё только у французов.  И это еще не всё. У немцев, конечно, хорошие верфи, это правда. У скандинавов неплохие — у тех же финнов, например. Но, тем не менее, у них всё-таки квалификация чуть другая.

Теперь с точки зрения военных перспектив. Назвать какие-то части арктическими войсками, конечно, можно, но у европейцев на самом деле полноценных военных баз в Арктике нет. А у нас их пять. Это помимо аэропортов подскока, как, например, на севере Республики Коми в городе Воркута.

Дальше, с точки зрения того, во что это все для них может вылиться. Это может вылиться, в первую очередь, в конфронтацию, но не с нами, а с американцами. Когда Трамп заявляет о кооперации с Россией это для них вызов. Не дай бог, сейчас ещё будет встреча в ноябре председателя Си и президентов Трампа и Путина, там вполне могут договориться о транспортных коридорах, и, в частности, о сотрудничестве в Арктике. А мы знаем, что по арктическому пути уже прошло китайское крупное судно, контейнеровоз, который дошёл до Голландии, там разгрузился, загрузился и ушёл обратно. То есть он совершил полное кольцо нашему арктическому маршруту. Южная Корея — то же самое: сейчас уже идёт их судно, потому что они боятся потерять заказы на перевозку, а также того, что заказы перехватят российские компании и китайские.

Но на том маршруте и порты-то наши, и вся поддержка наша. Значит, соответственно, мы будем регулировать, кто будет плавать. И вот если в эту историю заберётся Трамп, то европейцам там нечего будет ловить ни с точки зрения получения заказов на перевозку, ни с точки зрения страхования этих судов, а это очень большой рынок.

Кстати, например, около трех четвертей ВВП у британцев — это услуги: консалтинг, страховые услуги, банковские услуги, финансовые услуги. И они имеют огромную часть этого мирового рынка — 10%, и значительную часть этого рынка закрывают как раз торговые перевозки по морям и океанам. То же самое есть у Нидерландов. Там также крупная страховая компания, которая опирается на свои порты, и  у них есть крупная компания, которая предоставляет контейнеры в аренду. В мире очень маленькое количество компаний, которые хотят что-то перевезти, и имеют при этом свои контейнеры — в основном это аренда. Так вот, с этого рынка американцы и китайцы, и мы, в меньшей степени, также можем вычистить европейцев. 

Поэтому мотива у них два. Первое — это опять усилить политику милитаризации. А второе — это попытаться запрыгнуть в этот поезд, который, в общем-то, уже ушёл. Прыгнуть, конечно, можно, но только чтоб упасть на рельсы.

— Там в стратегии есть небольшая деталь — про морские пути. Об этом очень туманно говорят: мол, по всему миру пути должны быть свободны для всех. Но тут Каллас в интервью рубанула правду, что они будут биться за общедоступность российского Севморпути. А задача-то эта насколько выполнима без, так сказать, военных действий с РФ?

— Она вообще невыполнима ни с помощью военных действиях, ни юридических, потому что тот арктический морской путь, который мы проложили, находится в территориальных водах Российской Федерации. То есть не имеет отношения к международным водам. А там, где он проходит в проливе между Чукоткой и Аляской, там зона, давайте это назовём, совместных территориальных вод. Там все по отдельному соглашению между странами. Там, по-моему, порядка 18 км. 

Наш арктический морской путь заканчивается в наших территориальных водах, а начинается во Владивостоке, на Сахалине, а потом идет мимо Камчатки и налево. Трамп, кстати заинтересован, чтобы был ещё и маршрут направо, почему он в это так активно и вписывается. 

Поэтому про общедоступность трепать языком-то, конечно, можно, но для этого вы должны полностью разрушить международное право. Или договориться с Российской Федерацией, что мы им этот маршрут откроем. И мы откроем, да, но за деньги, ради бога. Проходите, платите, пользуйтесь нашими портами, услугами наших ледоколов.

Но ничьих других ледоколов там не будет. Ну, может быть, китайцы там иногда как-то будут проходить, если мы разрешим, опять же. Ну, или американцы, если захотят, и опять-таки, если мы разрешим. Потому что всё остальное означает вторжение в наши территориальные воды. И мы будем не по пиратским законам, а по международному морскому праву просто останавливать эти суда. А по-другому, если они ещё попытаются защищать их в наших территориальных водах, то это война с ядерной державой. Так что недалёкого ума на самом деле эта девушка.

— Там еще тема отдельная про прокладку своего оптоволоконного кабеля до Гренландии и дальше через Канаду в Японию и Корею…

— Вот, вот это как раз то, о чём и говорил. То есть они боятся, что на самом деле Китай и США влезут во всю эту историю. То есть им же тогда нужно будет договариваться с Канадой. Это первое. И не факт, что договорятся. А второе, нужно будет договариваться с Америкой. Потому что, ну как вы кинете кабель в территориальных водах мимо Аляски и Чукотки? Ну, просто люди географию не изучали, но трепанулись. И в таких вопросах ещё крайне важно понимать, кто будут пользователи этой кабельной системы. Потому что строить просто так, и потом не загрузить — это глупость полная.

Телекоммуникационные компании всегда опираются на клиентуру, и как раз в этих регионах активно работают американцы и японцы. Поэтому сильно сомневаюсь, что им, «а» — дадут туда кабель кинуть, и «б» — договориться о возврате капитала. Тут нужно договориться о потреблении и взаимодействии.