«В последнюю осень — ни строчки, ни вздоха…» Прекрасная песня, но не про депутата Госдумы восьмого созыва и видного деятеля культуры — кинорежиссера, писателя, поэта — Николая Бурляева. В последнюю свою депутатскую осень Николай Петрович сочинил целый законопроект. И в самый последний день последней осени, 29 сентября (30-го приступил к работе уже новый, девятый созыв), внес его на рассмотрение нижней палаты.

Фото: Klaus Rainer Krieger/imageBROKER.com/Global Look Press

Роскошная, красивая точка депутатской карьеры. Которая, если сложатся звезды, вполне может стать точкой еще более жирной, точкой в масштабах всей страны. Став законом, «дембельский аккорд» экс-депутата Николая Бурляева способен положить конец всякой общественной деятельности в России.

Полное название финального бурляевского законопроекта: «О внесении изменений в статью 1 Федеральный закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в части запрета на публичное оправдание и пропаганду деструктивных идеологий, учений, культов и движений направленных против традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

В самом тексте в определение вредных, чуждых, подлежащих запрету учений, культов и веяний добавлены следующие характеристики: «способствующие разрушению и дискредитации данных ценностей, оправдывающие и пропагандирующих деструктивные псевдоценности, а также направленные против традиционных религий России». Согласно приложенной пояснительной записке, законопроект «направлен на укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей и национальной безопасности России».

Обосновывая актуальность законодательной инициативы, ее автор приводит в качестве примера ситуацию с сатанизмом (признан экстремистским движение и запрещен в РФ): после его запрета «тут же начали появляться аналоги с иным названием». Поэтому, убежден Бурляев, «необходим запрет на любые деструктивные идеологии, учения, культы и движения, направленные против традиционных российских духовно нравственных ценностей и традиционных религий России, под какими новыми названиями бы они не объявились».

Дьявол, как известно, прячется в деталях. Но в данном случае речь идет не о мелких винтиках, а о стержне всей конструкции: точное и исчерпывающее определение традиционных ценностей в российском законодательстве отсутствует. Единственный документ, где предпринята попытка дефинирования, указ президента РФ № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», точных границ «традиционного» не дает.

Традиционные ценности, согласно указу, «это нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России».

Понимай, как хочешь. И приведенный ниже примерный перечень ценностей понимания, увы, не добавляет. Перечень, во-первых, не исчерпывающий, не закрытый. А во-вторых, содержит он предельно универсальные категории. С точки зрения политики это несомненное достоинство. Но вот с точки зрения нормы… Никакой нормой здесь, короче, и не пахнет.

«К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России», — гласит указ.

Нет, все это правильные, важные, нужные ценности. Но точно такие же ценности могла бы написать на своих знаменах любая иная страна. Да, собственно, все и пишут. Ну, с той единственной поправкой, что пишут о единстве не российских, разумеется, а своих народов. Декларируемые нами ценности ничем не отличаются от тех, что декларируют другие, включая даже наших непримиримых геополитических недругов.

Проблема в том, что каждый вкладывает в эти понятия, а соответственно и в понятие «традиционные ценности», свое — свои смыслы, свое представление о прекрасном и ужасном. Понимает, так сказать, в меру своей испорченности.

Такая проблема существует, увы, и в нашей стране. Поэтому предлагаемая экс-депутатом Бурляемым рестрикционная новация это, по сути, закон о запрете всего. Ну, в том смысле, что позволяет объявить вне закона все что угодно, любое проявление мысли, любую гражданскую и даже художественную активность. Все, что не по нраву господам запретителям.

К примеру, самому господину Бурляеву, по его собственному признанию, очень не нравится абстрактное искусство. «Нас обманывали очень долго, — заявил он несколько лет назад, представляя основанный и возглавляемый им «Культурный фронт России». — И меня обманывали. Я окончил два вуза творческих, и я проходил изобразительное искусство. И мне говорили: «Ну, вы посмотрите: Кандинский, Малевич, Модильяни, Ван Гог, Утрилло…» Я смотрю и думаю: «Боже мой, или я чего-то не понимаю, или нас куда-то ведут-то не туда»… Авангард — это уродство!.. Время черных квадратов, треугольников и параллелепипедов оканчивается…»

Прямого призыва к соответствующим запретам, правда, не прозвучало, но стремление дум политического и культурного деятеля угадать нетрудно. Государственная культурная политика, считает Бурляев, нуждается в радикальных переменах: «Пришло время отделения зерен от плевел». Ну, то есть, если согласиться с Николаем Петровичем, то его законопроект подоспел как раз ко времени: отделять зерна от плевел будет в случае его принятия совсем просто. Появится, наконец, управа на «деструктивные псевдоценности».

Впрочем, палка эта о двух концах. Закон экс-депутата — что дышло. При желании к «разрушению и дискредитации традиционных ценностей» и «пропаганде деструктивных псевдоценностей» вполне можно отнести и деятельность самих господ запретителей. Права и свободы человека, отнесены, напомним, в указе президента к нашим базовым ценностям. Цензуры, инквизиции и держимордства в этом списке нет.