Западная модель ведения переговоров строится на поиске компромиссов без разрешения первопричин конфликта, поэтому Россия и Европа никогда не договорятся. Такое заявление сделал философ, политтехнолог Тимофей Сергейцев. По мнению эксперта, текущее положение дел — это не просто геополитическая размолвка, а противостояние, где компромисс невозможен, и итог конфликта укладывается в формулу «остаться должен только один».

Фото: Лилия Шарловская

Сегодня все страны Европы находятся в положении гитлеровской Германии перед началом Второй мировой войны, считает Тимофей Сергейцев. Тогда, по его словам, немцы были «обиженными», так как не имели колоний, в отличие от остальных. Сегодня ситуация иная: колоний нет ни у кого, и в этом, утверждает эксперт, есть заслуга нашей страны.

– Кто способствовал деколонизации мира? Это была наша политика, Советского Союза. Она, кстати, преемственная. Мы ее продолжаем, – заявляет Сергейцев.

Именно это, по его логике, и является причиной ненависти Запада:

– Мы подрываем основы существования западной части европейской цивилизации. Вот какие мы гады…

Однако причина такого поведения России, по мнению политтехнолога, вовсе не в моральном превосходстве, а в наличии ресурсов.

– У нас все свое есть. Только у нас есть ресурсы, – поясняет он.

Сергейцев иронизирует над идеей, что Европа должна довольствоваться малым:

– А мы как? Мы будем сидеть на бобах, в нищей Европе, у которой ничего своего нет. И вы еще подрываете по всему миру наши возможности добывать ресурсы…

Конфликт между Москвой и Европой эксперт характеризует как антагонистический, в результате которого должен остаться только один. При этом переговоры, которые время от времени активизируются, по мнению эксперта, не имеют шансов на успех из-за самой их модели.

– Западная модель дипломатии, родившаяся в 1948–1949 годах в США, игнорирует истину по делу. Не надо интересоваться истиной по делу. Ни в коем случае. Давайте согласуем интересы, – описывает он американский подход. По его мнению, эта конструкция порочна:

– Рано или поздно, а скорее рано, чем поздно выяснится, что противоречие осталось. Если уж вести какие-то переговоры, то их надо начинать, как любое судебное решение, с констатации фактов:  нельзя быть украинцем, не будучи «бандерой», или можно? Нельзя быть европейцем, не будучи нацистом? Или можно?..

Сергейцев предупреждает, что будущая война, если она случится, будет совершенно иной:

– Помимо применения ядерного оружия есть большая возможность современно разрушать всякие разные инфраструктуры жизнеобеспечения, от которых зависят миллионы людей, – говорит он. В качестве примера философ приводит французские АЭС:

– 57 реакторов всего-то. Нужны для этого ядерные ракеты? Нет, нужны просто ракеты, которые не будут перехвачены. Через неделю погибнет два, три, пять, десять миллионов людей. Так же можно делать? А почему нельзя? Потому что никто не отменял принципа тотальной войны, – резюмирует политтехнолог.